Порывшись в сумочке, она достала оттуда монетку. Филипп и Кристофер одновременно бросились ее выхватывать, и монетка полетела в пыль на дороге. Мальчики ринулись за ней, а Энни принялась их отчитывать, но было видно, что они уже ее не слышали. Крича от восторга, Кристофер бросился бежать в сторону магазина, держа монетку в высоко поднятой руке. Филипп кинулся следом. Наблюдая за ними, Энни лишь качала головой. Казалось, она хотела что-то крикнуть им вслед, но потом передумала и лишь тяжело вздохнула.
— Вы кого-то ждете? — спросила Эстелла, раздумывая, следует ли ей предложить Энни чашечку чая и свое плечо, на которое та могла бы опереться.
— Да… брата. Рега. Он пошел в гостиницу купить пару бутылок пива для Тедди… Но, думаю, прежде чем мы вернемся домой, я выпью их сама, — ответила Энни.
Эстелла лишь с трудом могла осознать, как тяжело приходилось сейчас Энни, но все равно сочувствовала ей от всего сердца.
— Как… как там Тедди?
Глаза Энни наполнились слезами, но она мужественно взяла себя в руки.
— Сегодня ему было не очень хорошо… поэтому он не смог поехать в город вместе с нами.
Эстелла пожала ее руку.
— Все образуется, Энни, — прошептала она.
— Думаете? Мне что-то так не кажется… — она посмотрела вдаль, туда, где над равниной дрожал раскаленный воздух. — Иногда Тедди чувствует себя замечательно, но иногда у него такой сильный жар, что он не может подняться с постели.
— Скорее всего, болезнь будет давать о себе знать еще два-три месяца.
— Так сказал и доктор Дэн, — Энни была не против того, чтобы ухаживать за Тедди, ведь он ее муж. Но она не была уверена, что сможет справиться с его депрессией. Она старалась крепиться и не впадать в уныние, но ей становилось все труднее бороться с болезнью Тедди и разрушительными последствиями засухи, с которыми она сталкивалась каждый день.
— А как у вас дела со скотом?
— Мы потеряли еще несколько телят, но Рег держит наше стадо на карантине. И пока бруцеллез не распространился на скот соседних пастбищ. Да и все наши собаки, кажется, совершенно здоровы. Слава Богу, хоть в этом плане все нормально. Но в остальном…
Эстелла кивнула. Конечно, это небольшое утешение для Энни и Тедди, но, по крайней мере, бруцеллез не стал дополнительной обузой, с которой бы пришлось бороться соседям.
— Даже и не знаю, как вас благодарить за то, что вы нас тогда навестили, — сказала Энни. — Как бы на нас смотрели соседи, если бы и их коровы заболели! А вы сами видели, что Тедди переубедить было невозможно. Эта засуха и так всем доставляет много проблем.
— Жаль только, что я не могу сделать для вас еще что-нибудь.
— Вы же не можете вызвать дождь… А без дождя нет корма для скота. Без корма мы обречены — потеряем все наше стадо. А если потеряем стадо, то потеряем и пастбище. Знаю, что мне не следует жаловаться и стонать, потому что я не одна в таком положении, но почему-то мне от этого не становится легче.
— Очень вам сочувствую, Энни.
— Кажется, это несправедливо, когда на пастбищах в других частях страны полно корма. Мой брат живет на юго-востоке штата Южная Австралия, и в этом году у него даже излишки корма.
— Попросите его прислать сюда немного, — сказала шутливо Эстелла.
— Я бы тоже этого хотела… — ответила Энни, и в ее голосе появились нотки отчаяния. — Я всегда говорю: как жаль, что скотоводы не могут помогать друг другу кормом для скота.
Из гостиницы появился Рег.
— Здравствуйте, Эстелла, — он широко улыбнулся. Рег много думал о ней со времени ее визита на пастбище и надеялся, что увидится с ней во время танцев накануне дня скачек. Приветствие Эстеллы было заглушено криками сыновей Энни, вернувшихся из магазина с мороженым, которое быстро таяло на солнце.
— Слышал, вы добились чудесных результатов со Звездочетом, — сказала Рег. — На скачках я ставлю на него.
— Кажется, это собираются сделать все в округе, — сказала Энни, беря за руку своих сыновей и недовольно глядя на то, как мороженое капало на их рубашки. — По крайней мере, здесь всем повезет наверняка.
Когда Филипп, уронив свое мороженое в пыль, снова захныкал, Эстелле показалось, что Энни была готова расплакаться.
— Нам пора, Per, — проговорила Энни, стиснув зубы. — Не хочу надолго оставлять Марли. До свидания, Эстелла. Скорее всего, увидимся уже в день скачек.
Эстелла кивнула, а ее настроение резко упало.
— Увидимся на танцах, — крикнул ей многозначительно Рег.
Эстелла не ответила. Она еще не знала, пойдет ли на танцы. Ей было тяжело осознавать, что такие люди, как Энни, у которых и без того совсем нет лишних денег, ставят на Звездочета. И если он не выиграет, то она лишится и того ничтожного уважения, которое смогла заслужить. «Я буду нужна Кенгуру-кроссинг, как еще одна засуха», — мрачно проговорила Эстелла про себя.
— Привет, Эстелла, — крикнул ей Чарли, когда она вошла в бар. Мужчины у стойки обернулись и поприветствовали ее.
— Как там дела у Звездочета? — спросил ее Барни Эверетт.
— Ему намного лучше.
— Вы его недооцениваете… и себя, — сказал один из мужчин. — По словам Марти, сегодня он проскакал милю за минуту сорок. Для нашего ипподрома это рекорд.
