Нола живёт в мире, где Солнце перестало светить. Она — одна из избранных, у которых есть шанс все исправить. Но прежде, чем стать героем, нужно пройти путь, полный опасности и приключений, который покажет, кто ты на самом деле.
Я иду по улице одна, в полной темноте. В рюкзаке за спиной я несу фонарь и несколько десятков батареек. Но нельзя использовать их без особой необходимости, поэтому я ступаю почти наугад, ориентируясь по скудным очертаниям полуразрушенных зданий.
Батарейки я украла. Несколько часов назад, пока Тэа еще спала, я тайком пробралась в ее комнату, открыла шкаф, в котором лежали все ее вещи и вынула оттуда льняной мешочек, туго набитый батарейками, которые она копила много лет. Внутри меня все кипело, я чувствовала себя предателем, самым ужасным и подлым человеком. Кто я после этого? Тэа заменила мне родителей и друзей, была моим терпеливым учителем. Как бы ужасно не выглядел мой поступок, сама себя я осуждала еще больше. Но других вариантов у меня не было. Покидая комнату, я остановилась на секунду и обернулась — Теа сидела в кровати, я различила ее силуэт и невидимый во мраке взгляд, направленный на меня. Тэа молчала. Я испугалась и рванула с места, не закрыв за собой дверь. Сейчас я уже не уверена, на самом ли деле видела её сидящей или мне это померещилось? Чем больше об этом думаю, тем стремительнее тает моя вера в это видение, скорее, продиктованное страхом. Иначе, почему она не остановила меня?
Я прокручиваю эту сцену снова и снова, эти мысли, хоть и не приятные, помогают отвлечься от происходящего: от пустынной, безжизненной дороги, которой я следую, и от чувства постоянно угрожающей опасности.
До того, как все легли спать, я тайком подслушала, как Тэа разговаривала с моим отцом:
— Юзеф, — рано или поздно она все равно узнает, нет смысла скрывать от нее правду.
— Я не позволю ей уйти так далеко от дома, тем более одной. Тэа, позаботься, чтобы она не узнала, что не вернулся еще один Избранный. Я не буду усиливать над ней охрану, так она может что-то заподозрить. Просто будь всегда рядом и не спускай с нее глаз. Поняла?
— Но Юзеф, при всем моем уважении к вам, Нола не обычная девочка, у нее есть предназначение.
— Я принял решение и ты не посмеешь ослушаться. Именно за это я тебе плачу.
Я шла много часов практически наугад, следуя направлению заброшенной трассы. Ноги стали гудеть с непривычки — так много я никогда не ходила.
У обочины, в окнах небольшой постройки, виднелся прыгающий луч фонаря, я направилась на свет в надежде найти ночлег. Поднимаясь по ступенькам, я достала из рюкзака свой фонарь и, держа его наготове, постучала в дверь. Внутри послышались шаги, и бодрый женский голос спросил:
— Чего надо?
— Я устала, мне нужно отдохнуть и поесть. Могу я остановиться в вашем доме? Если нужно, я могу заплатить, назовите цену сколько это стоит?
— Ты одна?
— Да.
— Две батарейки с человека.
— Две? Но мне всего на одну ночь!
— Катись отсюда, если не нравится, но вдоль дороги кроме меня, больше никто тебя не пустит, все равно потом сюда вернешься.
Я колебалась и была в растерянности, так как понятия не имела, нормальная это цена или хозяйка ночлежки решила меня обмануть. Но усталость и голод сбивали меня с ног, и я согласилась.
Когда дверь открылась, я включила фонарь на минимальный режим освещения, направила луч себе в лицо и подняла вверх левую ладонь, хозяйка сделала тоже самое.
— Из Города, что ли? — спросила она. — Сразу видно, что из Города, слишком чистая. Что же вы там моетесь все время? — укоризненно спросила она, — Все равно ведь не видит толком никто!
Она отступила внутрь дома, давая мне войти. Внутри пахло сыростью, но в целом было более уютно, чем на улице.
— Только оплата вперед, — остановила меня женщина и схватила за плечо. — Знаю я таких как ты и догадываюсь, куда идешь. Вы думаете, раз вы избранные, так я должна вас даром кормить и спать укладывать. На этот раз не выйдет, плати немедленно!
Женщина явно разволновалась и окончательно сбила меня с толку. Как она догадалась, кто я? Я испугалась еще больше, но чтобы скрыть свою неуверенность, твердо объявила:
— Одна батарейка сейчас и одна при выселении. Все честно. И если вы знаете, кто я, то не посмеете во мне сомневаться.
На удивление, мой ход произвел на нее впечатление, она молча кивнула и провела меня в комнату. Мы обе выключили фонарики и я шла за ней почти на ощупь, полагаюсь на звуки ее шагов и мое периферическое зрение. Этот трюк известен каждому: чтобы рассмотреть предмет в темноте, не смотри прямо на него, отведи взгляд немного в сторону и очертания предмета станут намного четче.
Затем женщина удалилась и вскоре вернулась с подносом еды и простыней подмышкой. Поднос она разместила на столе, а простыню положила на кровать:
— Этим будешь укрываться, — ее голос теперь казался мягче и добрее, но манеры по- прежнему оставались грубыми, как у человека, который много лет выживает в одиночку.
