"А вообще, дышала ли она?" — возникает у меня мысль, никогда, вроде, не слышал её дыхания, но, как-то об этом не задумывался. А теперь уже не проверишь.
На локаторе я вижу три удаляющиеся светлые точки, в оптике три фигуры, нелепыми прыжками, скачущие по направлению к висящей в жёлтом тумане, на горизонте половинке Сатурна, перечёркнутой нитью кольца.
Приходит матрос, сообщает, что в "пассажирских" каютах полный порядок. Комплекты белья не распечатаны, туалетами, вроде, не пользовались, так и стоят с нашлёпками "Продезинфицировано".
Меня мучит вопрос: почему они так похожи на нас? А если они так похожи, почему они не дышат? Неужели...? Но подтверждение моей догадке я нахожу несколько позже.
— Мы на месте, — слышится из динамика спокойный голос улыбающейся Кармен — вы можете взлетать.
Три фигуры в скафандрах заходят за горочку, и я их больше не вижу.
— Только после вас! — неожиданно даже для себя говорю я.
Кармен смеётся:
— А вы догадливы, капитан! Что же, держитесь крепче и не забудьте, потом перевести часы, — сообщает вдруг она.
— Сколько вам ещё лететь? — спрашиваю я.
— О, мы уже почти дома, не больше двух часов.
— ??? — удивляюсь я, — Тогда счастливого пути!
— До встречи, капитан, может, ещё увидимся.
— До встречи, Кармен!
Динамик замолкает, и шелест несущей прекращается. Вот и конец связи.
Некоторое время ничего не происходит, затем то, что я принимал за горку в центре, кратера начинает светиться. Сияющий корпус огромного межзвёздника, о которых мы пока только мечтаем, медленно полез их ледяных недр Титана. Трясёт и я командую:
— Всем зафиксироваться!
Когда же он кончится? Наконец, пятисотметровая спица чужого корабля полностью выходит из подо льда. А затем, без каких либо признаков реактивной струи поднимается на высоту 11 километров. Я вижу его только в оптике, локатор чужака не отмечает. Титанотрясение прекращается. Миг, и над поверхностью Титана вспыхивают разом сто солнц. Перегруженные оптические преобразователи отключаются и монитор гаснет. Вслед за этим гаснет всё, вплоть до освещения.
— Перегрузка электронным импуль... — успевает пожаловаться комп и тоже гаснет, замолкнув на полуслове.
Загорается аварийное освещение, в нём никакой сложной электроники, только аккумуляторы, реле и лампочки. Корпус "Охотника" стонет как живой, терзаемый врагами зверь. И вдруг, всё кончается. Загораются мониторы, комп докладывает, что восстановил свою работоспособность. Что это там на локаторе?
— Осмотреться в отсеках! — командую я.
— Всё в порядке, капитан! — один за другим следуют доклады — что это было?
Игнорирую вопросы, пока не до этого:
— Титанотрясение. Все целы? Первый помощник к шлюзовому отсеку, второй — в рубку, остальным полная проверка всех закреплённых систем.
— Есть, капитан!
Приходит второй, я поручаю ему контролировать проверку, сам иду к шлюзу. Первый уже там. Помогаем друг другу надеть тяжёлые вакуумники и выходим на поверхность. Телескопический трап снесло, валяется в нескольких метрах. То-то работы будет механикам! Спрыгиваем, благо тяжесть невелика. Портативный локатор показывает, что объект не далеко, в направлении на жерло оставшееся от чужого. Темно и показания локатора то пропадают, то появляются. Рельеф дна кратера после этого катаклизма стал пересечённый, везде торчат торосы. Включаем нашлемные фонари. Вызываю рубку:
— Михаил, видишь яркую засветку на локаторе, дистанция тысяча восемьсот, азимут — сорок?"
— Да, кэп!
— А нас видишь?
— И вас, кэп!
— Наводи!
— Есть! Градусов пять левее, теперь прямо, прямо... отклонились, снова немного левее.
Нашли, конечно, с такими молодцами-то! На льду Титана лежал скафандр, но не целый, а раскрытый от подбородка до паха, как раз по молнии и герметизационному шву. А в нём была она. В открытом шлеме было видно её лицо, припорошённое мелким снежком.
Я зарычал, я готов был резать, хоть плазменным резаком, хоть пучком протонов, хоть грызть зубами тех уродов, которые убили такую красоту, девушку с которой я говорил всего полчаса тому назад. Потом, когда автоматически включившиеся насосики осушили мои глаза — а в скафандрах есть и такие — я понял свою ошибку. Это была не она. Это было просто искусственное тело, брошенное за ненадобностью. Тоже распластанное от подбородка до живота, оно имело полости, в которых как раз и скрывалась та, которая называла себя Кармен. Или, их было даже несколько.
Я не стал рассматривать всё подробно, просто застегнул скафандр с куклой, взвалил его на плечо и отправился к торчащей за торосами громаде "Охотника". Пусть им наука займётся. Постепенно до меня стал доходить яростный спор в наушниках:
— ... мы выходим! — это второй помощник, услышал мои вопли.
— Отставить выход! Всё в порядке! — это первый помощник, скачущий рядом.
— Слушать меня! — рявкнул я, — открыть холодный трюм, подготовить подъёмник, выйти двоим, загрузить сломанный телескопический трап, нашего возвращения не ждать, привязать к люку штормтрап. Всё ясно?
— Так точно, кэп! — раздалось в ответ несколько голосов, глушащих друг друга несущими.
— Выполнять!
