Через несколько дней Иван полетел на тренировочную площадку, чтобы непосредственно начать занятия по программе ввода в строй своего нового ведомого. Там во время подготовки к полетам Борис Глинка сказал Бельскому (он проводил первоначальную подготовку новичков на спаренном двухместном учебно-тренировочном самолете), что выбранный им напарник обладает еще довольно слабыми навыками пилотирования самолета. Вскоре Бельский вылетел в паре с Патрушевым на учебно-тренировочное задание и там убедился в правоте слов Бориса, опытного в недалеком прошлом инструктора и командира авиаучилища.
По существу, никакой учебы в первом полете не получилось. Команды своего ведущего Бельского Патрушев выполнял с большим трудом и только благодаря частым подсказкам по радио. Маневры его самолета были неуклюжи, ничем не напоминали они полет истребителя.
Очень неудовлетворенный полетом, ведущий пошел на посадку первым… За ним, сделав круг над площадкой, приземлился и его ведомый. С пульта управления корректировали по радио заход на посадку молодого летчика. Поэтому приземлился он правильно. Но во время руления самолет Патрушева скатился с полосы, попал в небольшую выбоину. Скорость руления была большой, и из-за этого правое колесо шасси, попавшее в выбоину, отломилось. Самолет лег на плоскость и завертелся вокруг нее…
В это время подъехал на легковой машине комдив Ибрагим Дзусов. Старшие летчики уже знали, как попадает виновнику в подобных случаях. Все притихли, наблюдая, как Батя, а для новичков он пока был только грозным полковником, распекает Патрушева.
Многие из присутствующих не раз испытывали на себе гнев комдива за допущенные в свое время промахи и ошибки.
— Как же ты мог? Здесь, в мирной обстановке, ломаешь самолет! А что же будет, когда встретишься с фашистами? А если обстановка сложится так, что надо будет садиться под обстрелом «мессершмиттов»?
И упреки, и вопросы — все шло от комдива. Говорил он один, а виновник молчал. Петрушев стоял, вытянувшись по стойке «смирно».
Как только Дзусов несколько поостыл и отошел в сторону, собираясь закурить, Бельский приблизился к Патрушеву и прошептал:
— Проси у Бати прощения! Обещай, что искупишь свою вину в бою! — и быстро отошел в сторону.
Когда Дзусов, закурив папиросу, повернулся к Патрушеву, тот смело шагнул к командиру и уверенно, хотя и несколько дрожащим голосом, отчеканил:
— Товарищ полковник! Свою вину я кровью искуплю в будущих боях. Обещаю бить беспощадно фашистов в воздухе. Простите меня!
— Ну что ж, посмотрим. А вину только тогда прощу, когда собьешь первого фашиста, — уже более спокойно сказал комдив.
Все бывалые летчики знали, что Дзусову нравилось, если в подобных случаях провинившийся летчик не оправдывался, а признавал вину и, главное, — обещал искупить ее в бою с фашистами. Дзусов знал и верил, что если летчик обещает обязательно сдержит слово.
Что же касается Патрушева, то, надо сказать, довольно много пришлось Бельскому с ним поработать, пока он вошел в строй. Но зато легко и удачно воевали они потом в паре. Сколько трудных воздушных боев, проведенных совместно, они выиграли! Сколько раз приходилось бывать им в сложных ситуациях. Но всегда ученик и напарник Бельского был на высоте. Он успел до конца войны сбить до десятка фашистов.
Хорошая выучка, дисциплинированность, высокий наступательный дух — все это давало ему возможность в трудных поединках с фашистами сбивать их. Сам же он возвращался с боевых заданий всегда целым и невредимым.
Памятным был один из эпизодов в боях на Сандомирском плацдарме… Повел Бельский группу из десяти «кобр» на прикрытие наземных войск. Начальник штаба Рыжов, ставя боевое задание, предупредил:
— Будьте особенно бдительными к появлению фашистских воздушных разведчиков. Ни в коем случае не допускайте фотографирования ими оборонительных сооружений наших войск на плацдарме.
Вначале в воздухе над плацдармом было спокойно, видимость отличная. Поэтому Бельский рассредоточил боевой порядок пар по фронту, эшелонируя их одновременно и по высоте. Вся группа находилась за плацдармом, над территорией противника, чтобы встретить его самолеты на подходе.
Ведомый Патрушев сообщает:
— Бельский, ниже справа идет с набором высоты в сторону плацдарма «рама».
На фоне лесного массива ее камуфлированный силуэт еле заметен. Командир группы внимательно осматривает воздушное пространство вокруг: не подходят ли вслед за разведчиком бомбардировщики… Но кроме самолетов его группы в воздухе никого нет. Поэтому он передает своему заместителю Григорию Дольникову:
— Принимай, Дольников, командование всей группой. Будь внимателен к появлению бомбардировщиков. Я с Патрушевым иду в атаку на «раму».
Атака с ходу не удалась. Как только Бельский изготовился к открытию огня, «рама» круто увернулась и камнем понеслась в отвесном пикировании к земле.
