Расхаживаю ногу, поднимаясь по лестнице в подъезде. Всего-то три этажа, а нагрузка такая, будто тащу тяжеленный поезд.
– Хорошо. Я дам тебе шанс подняться на один лестничный пролет самостоятельно. Если ты хотя бы раз покачнешься, будешь и дальше ходить со мной под руку, – предупреждает папа.
Набираю воздуха в грудь, успокаивая гневающийся разум. Это просто забота, ничего криминального. Никакой гипер-опеки. К тому же мне нравится, что папа теперь такой чуткий и вдумчивый. Раньше у нас не хватало времени на общение друг с другом, а сейчас он ушел в отпуск, чего не делал несколько лет, пока они с мамой жили вместе. И все это ради меня.
– Я пошла, – говорю папе. Он кивает.
Опираясь на перила, преодолеваю ступеньку за ступенькой. Реабилитолог сказал, что нога «скоро будет как новая». Объяснил, что теперь я могу заниматься сама и что мне не нужно ни о чем волноваться.
– Вот я и… – Вскидываю голову, убирая волосы с лица, и замечаю кого-то перед нашей дверью. Он оборачивается и подходит ближе. – …наверху.
– Привет, Аля, – говорит Жора. Его взгляд скользит мимо меня. Он спускается на ступеньку ниже, протягивает руку и добавляет: – Здравствуйте!
Пока я пытаюсь прийти в себя, мой парень и мой отец общаются, как старые приятели.
– Привет, Георгий. – Папа пожимает Жоре руку. – Пойду открою дверь. – Затем достает ключи. – Заходи, попьем чай с чем-нибудь вкусным.
Провожаю его взглядом и кошусь на улыбающегося Жору. Только вот как он узнал мой адрес?..
Аля сидит на табуретке и смотрит на меня, ее отец ходит между раковиной и чайником, ставя блюдца и чашки на стол, а я прислоняюсь к подоконнику и упираюсь в него ладонями.
– Почему ты здесь? – спрашивает Аля.
– Хотел сделать тебе сюрприз.
– Он умолял меня ничего тебе не рассказывать, чтобы ты могла насладиться вашей встречей после долгой разлуки, – говорит Александр.
– Ага, – поддакиваю я.
Когда мы с матерью вернулись, я позвонил Розе и попросил адрес Али. Естественно, она мне ничего не рассказала. Тогда я напряг Кристину, чего мне делать на самом деле не следовало, и она прислала сообщение. Я знал, что Аля еще не ходит в школу, поэтому пошел по адресу сразу после бранча. Дверь мне открыл Александр Егорович. Мы разговорились, он задал мне пару вопросов. Прощупывал почву, хотел убедиться, что с его дочерью порядочный парень.
– Знаешь, пап, мне нужно поговорить с Жорой наедине. И я не хочу чай. – Аля приподнимается.
Дергаюсь в ее сторону. Она мотает головой, кинув в меня жесткий взгляд. Чуть сгорбившись, разворачивается и идет в свою комнату. Следую за Алей, спиной ощущая зудящие покалывания, как от шерстяного свитера. Сейчас Аля скажет, что все кончено.
– Как ты мог сговориться с отцом за моей спиной? – Аля тычет в меня пальцем, пока я закрываю дверь. – А если бы наши отношения закончились из-за твоего знакомства с папой?
– Я был осторожен. – Примирительно поднимаю руки. – Можешь не тыкать в меня? – Когда Аля садится на кровать, продолжаю: – Я пришел как раз потому, что помню, о чем ты рассказывала. Роза проболталась, что ты будешь жить с отцом до совершеннолетия. Твои слова о том, что он тебя ударил, не давали мне покоя. Поэтому я решил заслужить его доверие.
Али хмурится, избегая моего взгляда.
– Послушай. – Приседаю на корточки, чтобы не смотреть на нее сверху. – Я пришел и по другой причине.
– Из-за того, что я собиралась дать ответ при встрече? – Она поджимает губы. Дуется.
Киваю.
– Почему ты такая колючая, Аля? У нас ведь все было хорошо…
– Мне не нравится, что ты используешь Кристину для решения своих проблем.
Поеживаюсь. Между нами будто сквозит ледяной воздух.
– Кристина навещала меня. Наговорила много всякого. По ней видно, что она любит тебя и хочет быть с тобой. Она даже сделала то, на что в своем уме не пошла бы ни одна уважающая себя девушка. А вдруг… – Аля осекается, но, подумав, осторожно продолжает: – А вдруг я тебе когда-нибудь разонравлюсь? Ты заставишь меня сделать то же, что и Кристину?
От обилия обвинений у меня пересыхает в горле.
– Пойду в туалет. – Быстро выхожу из комнаты.
Руки чешутся что-нибудь ударить. Прохожу в коридор, осматриваюсь и со всех сил бью куртки, висящие в шкафу. Нельзя, чтобы Аля и ее отец услышали, как из меня вырывается ярость.
– Ты что там забыл?
Вздрагиваю, замираю. Осторожно выглядываю из-за раскрытой дверцы, которая закрывает меня, словно щит. Александр держит поднос и смотрит на меня.
Незаметно сую руку в карман своей куртки и ищу что-нибудь, что либо меня спасет, либо уничтожит в глазах потенциального тестя. Пальцы натыкаются на забытую упаковку жвачки. Плавно достаю ее и показываю.
– Вот, нашел. Хотел дыхание освежить.
Александр хмыкает и передает мне поднос.
– Угости Алю.
Натягиваю вялую улыбку, беру поднос с чашками и печеньем и возвращаюсь в комнату. Ставлю поднос на стол, отпиваю чай и с наслаждением смачиваю горло. Кидаю взгляд на Алю: ждет моего ответа, скрестив руки.
– Ты правда думаешь, что я настолько коварен?
