Пока противоборствующие стороны выстраивали линии фронта, а в коридорах НавКомм уже начал раздаваться свист пристрелочных снарядов, Хант сохранял нейтралитет. Он считал, что в чем-то правы все. Виктор прекрасно знал о компетенции окружавших его людей и ничуть не сомневался в их способности делать верные выводы. Если спустя недели или месяцы кропотливого труда кто-то из них заявлял, что x равен 2, то он на полном серьезе был готов верить в то, что этот результат, скорее всего, окажется правдой. Другими словами, парадокс – это всего лишь иллюзия, другого не дано. Пытаться спорить о том, кто прав, а кто нет, означало бы упустить главное. Где-то в глубине этого лабиринта, вероятно, настолько фундаментального, что никому и в голову не пришлось хоть как-то ставить его под сомнение, должен был скрываться изъян – некое ложное допущение, которое казалось настолько очевидным, что они даже не осознавали сам факт его принятия на веру. Если бы им только удалось вернуться к основам и распознать эту ошибку, парадокс исчез бы без следа, а все доводы как по писаному собрались в единую, непротиворечивую картину.
– Вы хотите, чтобы я отправился на Юпитер? – медленно повторил Хант, стараясь убедиться, что верно расслышал слова директора.
Колдуэлл бесстрастно смотрел на него с противоположного края стола.
– Через шесть недель на Луне состоится запуск миссии «Юпитер-5», – сообщил он. – Из Чарли Данчеккер уже выудил все, что только можно. О деталях, которые еще предстоит выяснить, могут позаботиться его подчиненные в Вествуде. На Ганимеде для него найдется работа по душе, к тому же более важная. Там его ждет настоящая коллекция инопланетных скелетов и целый корабль невиданной древней фауны. Новость привела его в восторг. Ему не терпится поскорее этим заняться. «Юпитер-5» летит прямо туда, так что он собирает команду биологов, которая отправится на Ганимед вместе с ним.
Все это Хант уже знал. Тем не менее он постарался вникнуть в полученную информацию и проверить ее на предмет ранее упущенных фактов. Выдержав подобающую паузу, он ответил:
– Что ж, замечательно, его мотивы мне понятны. Но какое отношение все это имеет ко мне?
Колдуэлл нахмурился и принялся барабанить пальцами, будто заранее ожидал этот вопрос, но в то же время надеялся, что Хант его не задаст.
– Считай это расширением должностных обязанностей, – наконец сказал он. – При всех этих спорах люди, похоже, никак не могут сойтись во мнении, как именно в ситуацию с Чарли вписываются ганимейцы. Возможно, они часть более масштабного ответа, а возможно, и нет. Этого никто не знает наверняка.
– Верно, – кивнул Хант.
Других подтверждений Колдуэллу не требовалось.
– Хорошо, – категорично заявил он. – Ты уже проделал отличную работу со стороны Чарли; возможно, сейчас самое время немного уравновесить ситуацию и дать тебе возможность взяться за дело с другого края. В общем, – он пожал плечами, – здесь этой информации нет, она на Ганимеде. Через шесть недель туда направится «Ю-5». На мой взгляд, вполне логично, если к экспедиции присоединишься и ты.
Брови Ханта были по-прежнему нахмурены, выражая тот факт, что он не вполне понимал происходящее. Он задал очевидный вопрос:
– Как быть с моими обязанностями в Хьюстоне?
– А в чем проблема? По сути, ты соотносишь информацию, которая поступает из разных источников. Ту же информацию ты будешь получать и дальше, не важно, где именно – здесь или на борту «Юпитера-5» Твоему ассистенту вполне по силам заменить тебя в том, что касается бесперебойного ведения рутинных исследований и перекрестных проверок в пределах группы «Л». Нет причин, которые бы мешали тебе получать новости о текущем положении дел, пока сам будешь в командировке. К тому же смена обстановки еще никому не повредила. Ты на этой должности уже полтора года.
– Но речь, не исключено, идет о нескольких годах.
– Необязательно. «Юпитер-5» – это более новая модель, чем «Ю-4»; до цели она доберется всего за полгода. К тому же вместе с главным кораблем миссии перевозится еще несколько судов, на основе которых будет создан флот с базой на Ганимеде. Когда у нас появится резерв транспорта, сможем наладить регулярное двухстороннее сообщение с Землей. Другими словами, как только тебе надоест на новом месте, мы без проблем доставим тебя обратно.
Ханту подумалось, что с Колдуэллом никогда нельзя подолгу рассчитывать на нормальный ход вещей. Он не чувствовал желания спорить с новой директивой. Напротив, перспектива приводила его в восторг. Однако в озвученных Колдуэллом причинах была какая-то нестыковка. Хант снова испытал знакомое ощущение, будто за внешним фасадом скрывался какой-то невыраженный мотив. Впрочем, это было не так уж важно. Колдуэлл, судя по всему, уже принял решение, а Хант на собственном опыте знал, что стоило Колдуэллу что-то решить, как это что-то, в силу загадочной предопределенности, неизбежно воплощалось в реальность.
Колдуэлл ждал от Ханта возможных возражений. Видя, что таковых не предвидится, он заключил:
