Она отвернулась к окну, взяла с подоконника пачку сигарет и спички. Ее руки сильно тряслись, она не без труда прикурила сигарету.
– Что еще он тебе наболтал?
– Наташ… скажи мне правду. Пожалуйста. – Влад стоял рядом с ней, бледный и больной.
– Что? – Она окинула его гневным взглядом. – Что ты сейчас сказал? Правду? Ты, значит, сомневаешься во мне?
Она некоторое время смотрела ему в глаза. Не дождавшись ответа, нервно затушила окурок в пепельнице.
– Ну, знаешь… Если ты так ко мне относишься, то… – Она еще раз смерила его взглядом, полным презрения. – Вали-ка ты вместе со своим братцем, а меня оставь в покое.
Потом были несколько дней как во сне, когда он, словно плывя по течению, звонил дяде Витале, напрашивался к нему в гости, просил помочь найти хотя бы комнату на первое время и помочь с работой. Дядя Виталя, добрый, широкой души человек, был рад помочь. Они с Наташей словно сбежали из города, в котором выросли и в котором остались практически все их друзья и родные. Потом были слезы мамы на вокзале, три сумки вещей на двоих и зудящая мысль, что он поступает неправильно, сам обрубает эти невидимые нити, связывающие его с любимыми и любящими его людьми. А что дальше?
А дальше все было очень и очень нелегко. Такова плата за гордость. Бесконечные съемные квартиры, ссоры на фоне полного безденежья, мучительное желание вернуться обратно в родной город. Потом в финансовом плане все стало налаживаться. Влад работал как проклятый, Наташа тоже старалась. Это уже после произошло знакомство с Толей и его женой, совместные планы, реализация проектов, первое за долгие годы путешествие за границу.
Потом родилась Лиза, жизнь заиграла новыми красками. Редкие поездки теперь уже в гости в некогда родной город, дорогие подарки родителям как демонстрация своего успеха. И полный игнор в отношении Сергея. Кажется, только на похоронах отца они перекинулись парой фраз и зачем-то обменялись номерами телефонов. Никто из них так ни разу и не позвонил другому.
Это сейчас, сидя на кровати в гостиничном номере, он прекрасно осознавал, что все эти годы он мог и должен был общаться с братом. Сергей обязательно признался бы в своей лжи, в своей глупой, никому не нужной выдумке… в самой идиотской на свете шутке. Ему всего лишь нужно было дать шанс. Всего один звонок, одна встреча. Об этом ему придется жалеть всю оставшуюся жизнь. Но будет ли он жалеть о том выборе, который сделал, сохранив отношения с Наташей? Никогда! Она и Лиза – самое ценное, что было, есть и будет в его жизни.
Он набрал номер жены.
– Алло.
– Привет, любимая.
– Привет, милый. Как ты там?
– Да неплохо. Вот собираю вещи, завтра в четыре прилетаю. Встретишь или лучше на такси?
– Давай на такси, мне полтретьего Лизку из музыкалки забирать, пока до аэропорта доеду, уже будет часов пять, наверное. Тем более ты же знаешь, как я вожу. А так дома успею приготовить что-нибудь вкусненькое.
– Хорошо, тогда спокойно такси закажу.
– Как Сергей?
– Плохо. Врачи говорят, счет на дни пошел. Хоть успел, как говорится…
– А что, потом на похороны снова поедешь?
– Нет, я с этим все решил здесь. Лиза как? Балуется?
– Как всегда. Мы по тебе скучаем, давай не задерживайся.
– Я тоже скучаю. Наташ…
– Что?
– Я тебя люблю.
– М-м-м… Так приятно это слышать! Я тебя тоже очень, очень люблю. Слушай, чуть не забыла, тут вчера Толя звонил, спрашивал про какой-то проект – вентиляции школы, что ли, говорит, в прошлом году вы вместе с одной фирмой делали… «Аллонс» вроде… не помню точно. В общем, приедешь – сам разберешься. У Толи, как всегда, все срочно, все горит… Алло, Владь? Алло, ты где там? Алло…
Он слушал ее голос в трубке, но не мог произнести ни слова. Его глаза жадно впились в экран телевизора, включенного без звука. Там шел экстренный выпуск новостей, посвященный какому-то ЧП. Так ничего и не ответив жене, он положил телефон на кровать, нашел пульт от телевизора и добавил громкости, хотя ему казалось, что он и без звука слышит все, о чем сообщала взволнованная ведущая.
«По последним данным, число жертв взрыва составляет пять человек, еще двенадцать госпитализированы в городскую больницу. По словам врачей, трое из них находятся в критическом состоянии…»
Перед оцепеневшим Владом замелькали кадры с места происшествия: обезумевшие от страха лица, много людей в форме, спасатели несут на носилках одного из раненых.
«Возбуждено уголовное дело по статье «Теракт». По информации Следственного комитета, взрывное устройство, сработавшее во время концерта, было начинено металлическими предметами».
Влад попытался проглотить тяжелый ком в горле. Он не мог поверить в то, что видел. Этого просто не могло быть. Наконец, словно очнувшись, он вскочил с кровати, быстро оделся и выбежал из номера.
Вскоре он уже неистово стучал в дверь хосписа, даже не помня, как попал сюда – приехал ли на такси или прибежал. Испуганная медсестра, открывшая дверь, сразу увидела в его лице нечто такое, с чем нельзя спорить. Ее хватило только на один вопрос:
– К кому?
– Сергей… Кравский… Двенадцатая.
Она утвердительно кивнула.
– Второй этаж. Только… пожалуйста, не шумите.
