— Но вы же вместе. И видимо ты глубоко ему небезразлична, раз у ЧонСока фонарь под глазом размером с солнце, — пальцами свободной руки она изображает лампочку.
— Ты знаешь об этом? — удивлённо спрашиваю я, одновременно представляя себе этот неловкий разговор между Джиён и ЧонСоком, которые едва находят темы для общения в мое отсутсвие.
— Конечно, — жмёт плечами она, — И он догадывается, что вы встречаетесь. Ты же не нашла времени сказать ему об этом сама, — с укором проговаривает Джиён. Маленькая волна стыда пытается достучаться до разума, но не получив ответ, возвращается обратно, — Ты ведь и не собиралась ему говорить, верно?
— Если бы я знала, как все сложится, то я бы сказала ему…
Так и не закончив свою начавшуюся тираду про ЧонСока, Джиён отшатывается от резко открывшейся двери в актовый зал и тащит меня вслед за собой. Перед нами появляется Чонгук, готовый ретироваться из нашего поля зрения размашистым шагом, пробормотав простое: «До встречи». Он стремительно отдаляется вглубь коридора, словно вслед за собой пожирая весь солнечный свет, захватывая радость дня привычной ему угрюмостью. Потрясённая очередным импульсивным поступком Чонгука, я смотрю на отдаляющуюся фигуру так же, как и Джиён, и мы не произносим ни слова, пока та не подталкивает меня вперёд, чтобы я шла за ним. Не знаю, что руководило мной в этот момент, но я двинулась за ним, забыв про Джиён, наш разговор и всё, о чем я думала прежде, словно Чон стал центром, вокруг которого крутится моя вселенная.
— Чонгук, куда ты? — надрывисто спрашиваю я, когда нагоняю его возле выхода из школы. Но тот даже не приостанавливается, чтобы ответить мне.
— У меня появились дела, — бросает Чон, когда мы оказываемся за переделами здания.
— Какие к черту дела? Ты врешь мне, — я наконец-таки хватаю его за руку и встаю перед ним, мешая пройти. Он смотрит мне за спину, словно не желая встречаться взглядами, и от этого мне становится крайне неприятно. Будто я превратилась в тех девчонок, которые бегают за ним, желая впихнуть свой ланч, — В чем дело?
Он молчит, стараясь совладать с эмоциями, но все же выдаёт:
— Значит ты не уверена? — холодно спрашивает он, пытаясь скрыть обиду и злость, которая прямо-таки стремится сорваться с языка.
Я застываю, не в силах произнести ни слова. Мысленно ударила себя всякими разными способами за свою неосмотрительность сказать это буквально за несколько метров от Чонгука. Какого черта это произошло в тот момент, когда я меньше всего хотела, чтобы он знал то, что у меня на уме?
— Ты подслушивал наш разговор?
— Я не собирался. Там всё и так прекрасно слышно.
Чонгука от меня словно волной отбрасывает на несколько километров. Настолько я чувствую, как он закрылся от меня всего лишь из-за одной реплики.
— Чонгук…
— Просто разберись в себе и в этом чертовом щенке, из-за которого ты настолько сильно переживаешь, окей? — грубо кидает Чон и обходит меня стороной.
— Господи, ты и сам даже не пытаешься разобраться. Вместо этого просто сбегаешь, — я снова иду вслед за ним, не оставляя попыток достучаться до него, — Как ты сделал это в кабинете директора, как в первые дни работы над долбаными декорациями, и даже сейчас, — мы за считаные секунды добираемся до его машины, и я понимаю, что Чонгук нисколько не пытался услышать меня, а только ещё больше убеждался в правильности своего мнения.
— Плевать, — бросает он и хватается за ручку двери, открывая её. Эти слова больно режут что-то внутри, подзывая слёзы к глазам. Его чувства ранят меня в сотни раз сильнее, чем свои собственные.
— И что дальше? Будешь молчать и делать вид, будто я пустое место, которое тебя не волнует, только из-за одной чертовой оплошности?
— Меня бесит, что ты не можешь сказать всё так, как есть, — хмурится он, — Я должен узнавать из твоих разговоров то, что ты оказывается нихера не уверена в том, что хочешь быть со мной.
— Не неси чушь, — возмущённо говорю я и своду брови к переносице, — Я хочу быть с тобой, и ты это прекрасно знаешь.
— Да? — Чонгук кривит губы в ухмылке и делает шаг навстречу, вглядываясь в своими потемневшими глазами в мои, — Поэтому ты не можешь сказать своему дружку о том, что мы встречаемся? Потому что уверена, что хочешь быть со мной? Да ты херова лицемерка, Лиён, — слова режут по живому, а появившееся недоверие в глазах парня — просто удар по всем жизненно важным органам.
— Чонгук, пожалуйста, выслушай меня, — прошу я, понимая бессмысленность своих действий, ведь он лишь кидает свой рюкзак на пассажирское сиденье, и затем садится за руль, игнорируя меня. Чонгук уезжает с парковки, поглощённый злостью и недоверием.
Дурак, я же знаю, что ты чувствуешь то же самое, что и я, но мастерски засовываешь свои чувства куда подальше, не позволяя им руководить собой.
Мне мгновенно становится страшно. Руки и ноги дрожат от волнения и от отравляющей душу боязни потерять его. Потерять так легко и глупо.
Я сжимаю пальцы в кулаки, чувствуя, как ногти больно впиваются в кожу. Я ещё никогда в жизни не чувствовала себя так жалко.
