— Это всё, чего ты хотела? — насмешка в его голосе напрягает меня, но не успела я произнести и слова, как Чонгук подхватывает меня под бёдра. Я инстинктивно поддаюсь вперёд и обхватываю его поясницу ногами, в следующую секунду оказываясь сидящей на его бёдрах на своей кровати, — И когда же ты сдашься? — произносит он прямо в мои губы, отстраняясь назад на несколько сантиметров. Я приоткрываю глаза, сталкиваясь с его темными, и сама не понимаю, как крепче обвиваю руками его шею и притягиваю к себе. Чонгук прикрыл глаза и уголки его губ поползли вверх. Вздохнул, облизывая губы, приблизился к моему рту, почти даря мне желанный поцелуй, но затем вдруг потянул за бёдра на себя и так же мягко подался тазом вперёд. От этих ощущений я чуть ли не задохнулась, напряжённо выдохнув через рот.
— Чёрт, — выдохнула я, утыкаясь лбом в его. Пальцы сжались на его плече, комкая ткань темной футболки.
— Расслабься, ты слишком напряжена, — шепчет Чонгук и снова придвигает меня чуть ближе, позволяя усесться поудобнее.
— Это нечестно, — еле выговариваю я, повторяя волнующее движение бёдрами и сильнее стискивая твёрдое мужское плечо. Расслабиться не получалось.
— Я согласен, — Чонгук сдавленно смеётся и облизывается перед тем, как мягко положить ладонь на мой затылок. В глазах напротив переливается азарт вперемешку с возбуждением, и они делали меня настолько уверенной в себе, что я, не став дожидаться, когда Чонгук вдоволь поиздевается надо мной, острожно обхватила руками его лицо и притянула к себе.
Чонгук провёл языком по моей нижней губе, прикусывая и оттягивая её назад, с характерным шлепком отпуская обратно. Каждое прикосновение и каждый поцелуй отдавались спазмом внизу живота, заставляя делать одно движение бёдрами за другим. Чонгук кладёт свои ладони на ягодицы, подталкивая на себя и подстраивая под нужный темп, не забывая глубже проникать языком в мой рот и пальцами грубо сжимать кожу. С каждым толчком я чувствовала, как он напрягается и твердеет в штанах, хотелось ощутить его и приблизиться настолько, насколько это было возможно. Оставалось только глухо постанывать и выдыхать ему в рот, потому что сдерживать стоны уже было за гранью моих возможностей.
И насколько же я удивилась, когда осознала, что не держала в голове никаких мыслей по поводу того, что всё это неправильно. Наоборот всё происходящее казалось ахиреть каким правильным, и будто то, что я оседлала Чонгука и терлась о его пах — само собой разумеющееся.
Чонгук на секунду отстраняется, почти что со стоном, который я незамедлительно ловлю и продолжаю настойчиво целовать, всасывая его язык себе в рот. Между бёдер все было влажным, от чего желание ощутить в себе Чонгука острыми лезвиями пронзало низ живота. Мне показалось, что я взорвусь, когда сильнее прижалась пульсирующей от желания промежностью к его выпирающему через ткань джинсов члену. Я стону ему в рот, открывая веки и вглядываясь в приоткрытые, помутнённые от желания глаза. Он скользит руками к моей груди, сжимая их ладонями, все ещё не стремясь пробираться под тонкую футболку, и вовлекает меня в новый поцелуй. Его губы властно терзают мои, покусывают, снова и снова оттягивая мягкую кожу зубами. Язык настойчиво переплетается с моим, скользит по мне, касается зубов, затем проводит по нёбу, извивается, вызывая практически непередаваемые ощущения. Затем отстраняется, рычит мне в рот, остервенело вдыхая воздух, чтобы подарить очередной, безумный поцелуй.
Чонгук сильнее сжимает сосок через ткань, после чего моя спина выгибается и мягкий стон вырывается из губ в рот Чона. Его руки спускаются к ягодицам, нащупывая края футболки, и тянут её вверх, обнажая мою грудь. Я ловлю себя на мысли, что наше положение приносит мне неописуемое чувство наслаждения, когда он весь в моих руках, когда смотрит полностью помутнёнными от возбуждения глазами и так рвано дышит. Я чувствовала ответное биение его сердца, которое становилось громче от каждой ласки. Это лишило меня последних остатков самообладания.
— Ты слишком красивая, — хриплым голосом мурлычет Чонгук и снова возвращает ладони на мою талию, не сводя глаз с моего лица. Если честно ему и не нужно было ничего говорить, ведь я вижу, как он смотрит. Смотрит так, что чувствую себя особенной, не такой, как все, что он уже пытался донести до меня несколько раз.
— Ты никогда не говорил мне этого, — шепчу я и снова делаю волнообразное движение вперёд, чувствуя невыносимую пульсацию между ног. Чонгук стонет и крепко сжимает мои бёдра, лишая возможности двигаться.
— Если я не говорю этого, это не значит, что я так не думаю, — он хитро сощурился, ослабляя хватку.
— Ты тоже очень красивый, — на выдохе произношу я.
