Чонгук рвано выдохнул и припал губами к моей шее, покусывая и всасывая кожу в рот, создавая мокрые звуки. Прерывисто дышит и опаляет горячим дыханием потную кожу. Распахиваю рот в очередном стоне из-за особо чувствительных поцелуев и прикусываю губу, сведя брови к переносице.
Чон мягко отрывается от моей шеи и выпрямляется, нежно обхватывая и подтаскивая меня за бёдра. Его пальцы берутся за края мокрых шорт, от чего я приподнимаю ягодицы, позволяя стянуть с себя вещь, тут же чувствуя непривычную для тела прохладу. Невольно вздрагиваю, когда он медленно проводит пальцами по промежности, с вожделением оглядывая изгибы моего тела. Выдохнув воздух, я прикусываю ноготь указательного пальца, едва сдерживая рвущиеся наружу стоны. От одной мысли, что совсем скоро Чонгук лишит меня девственности и будет толкаться в меня как можно глубже, мое сердце чуть ли не взорвалось на мелкие кусочки. Чувствуя каждое движение умелых пальцев по мокрым складкам, я вытягиваю руку и кладу её на тёплую мужскую грудь. Он чуть склоняет голову вбок, опуская затуманенный взгляд на промежность, и, приоткрыв губы, вставляет один палец, упираясь внутренней стороной ладони в пульсирующий клитор.
— Господи, я умираю, — полуоткрытыми глазами я смотрю, как Чонгук неторопливо нависает надо мной, все ещё двигая пальцем внутри, — Чонгук, прошу тебя, — шепчу я и обхватываю мужскую шею ладонями, прижимаясь лбом к его. Успеваю оставить только нежный поцелуй на уголке рта, потому что он снова отстраняется, расстегивая чёрный ремень и слезая с кровати. Смотрю, как переливаются его мышцы под блестящей кожей, и как напрягаются желваки, когда он тянется рукой к карману куртки и вытаскивает от туда блестящую упаковку. Одна из моих самых смелых фантазий в виде снимающего с себя джинсы Чонгука становится реальностью.
Недолго справляясь с презервативом, Чон касается ладонью моей щеки и оставляет поцелуй на лбу, возвращая пылкий взгляд на мое лицо. Нежно взяв мою ногу под коленом, он устраивается между бёдер и упирается ладонью около моего плеча. Когда он прижимает головку члена ко входу, я напряжённо облизываю губы, чувствуя, как он неторопливо начинает входить в меня. Я ощутила прилив острого волнения и неуверенности, осознавая, что вслед за этим последует боль, и Чонгук останавливается, приближается к моему лицу, чтобы совсем невесомо поцеловать пересохшие губы.
— Доверься мне, — полушепотом проговаривает он, лаская ладонью мою щеку. Я утвердительно киваю, стараясь не разорвать наш зрительный контакт, но в конечном итоге прикрываю глаза, — И не только сейчас, Лиён. Всегда.
Я открываю глаза и зарываюсь в его волосах у виска, пока он следует ладонью от шеи к груди, нежно сжимая её. Я чувствую, как он неприятно давит на стенки влагалища, и хмурю брови, пытаясь унять внутреннюю дрожь. Нет никаких тяжёлых толчков, от которых напряжённо стучат зубы. Он двигается размеренно, держа всё под контролем. Я не могу сохранять самообладание, когда Чонгук целует мои губы и трется кончиком носа по моей щеке, оставляя на ней мокрые поцелуи. Я впиваюсь пальцами в его плечи, нуждаясь в нем, как никогда прежде. Чон касается моей напряжённой кисти и снимает её со своего плеча, скрещивая пальцы, чтобы затем прижать наши руки к подушке.
— Поговори со мной, — просит Чонгук, делая ещё один глубокий толчок, заставляя меня выпустить еле слышный стон.
— Недавно мне кое-что приснилось, — я едва могу говорить.
— И что там было? — он раззадорено улыбается, протягивая руку к сверхчувствительному клитору, и делает кругообразные движения пальцами. Я закатываю глаза от новой волны наслаждения, распространяющейся по всему телу. Чонгук действительно знает, что он делает.
— Там был ты, — лепечу я после долгой паузы и затем издаю стон, когда его рука отстраняется, ложась на мою талию. Чонгук прикрывает глаза, наполовину выходя из меня, чтобы затем полностью заполнить собой. Я прикусываю губу, понимая, что каждое скользящее движение внутри приближает меня к тому, что станет моим концом и мое тело разорвётся от эмоций, как фейерверк, — И делал ты тоже самое, что и сейчас.
Чонгук стонет и в порыве сильных эмоций сильно сжимает мой бок, наверняка, оставляя там синяки. Всё, на что я способна, это высвободить ладонь из его и сжать руками наволочку подушки.
— Почему я узнаю это только сейчас?
— Ты не сильно меня выносил в то время, — бормочу я. С каждым движением мои ноги слабеют, становятся совсем ватными, покрываясь приятными мурашками. Чувствую, как капелька пота скатывается по моему лбу к уху, исчезая в мокрых волосах.
— Это не правда, — возмущается Чонгук и припадает губами к покрасневшей шее.
— Не правда? — с трудом задаю вопрос я.
Чонгук отстраняется и прикасается своими губами к моим, с наслаждением переплетая наши языки. Когда он начинается толкаться внутри меня немного быстрее, я разрываю поцелуй, протягивая за собой ниточку слюны, и несдержанно стону в его рот, слыша такой же тихий стон в ответ.
