— Ладно. Я просто забыла, сказать, что нам нужно повесить гирлянду.
— Да? Разве мы это не сделали?
— Сделали, но не до конца. Если бы не Джиён, я бы забыла про это.
При упоминании этого имени у меня губы искривляются в усмешке. Если дружбу с ЧонСоком я все ещё мог понять, учитывая, что они всегда были на одной и той же задротской волне, то близкое общение с Джиён — это тайна, скрытая густой тьмой. Мне стало в тысячи раз интереснее узнать, как личность этой девчонки трансформируется при Лиён, что она так легко её принимает.
— Хорошо.
Слушаю ещё пару слов о предстоящем выпускном и, попрощавшись, сбрасываю звонок. Непроизвольно натягиваю улыбку на лицо, будучи пораженным возбуждением, которое она испытывала при одном только упоминании о мероприятии. И каким-то образом я позволил себе испытать то же самое предвкушение, что и она, словно когда-то оно имело для меня какое-то значение.
Когда водитель грузовика заглушил мотор, на улице появилась необыкновенная тишина. Свежий воздух летней ночи будоражил и уносил с собой всё оставшееся желание завалиться на кровать и проспать до позднего утра. Яркий свет Луны падал вниз, освещая город, делая его менее мрачным и угрюмым, и от этой атмосферы страшно захотелось покурить. Взявшись за ручку грузовой тележки, я выкатил её за собой и завёз на склад, потом снова возвращаясь обратно и откатывая одну тележку за другой. Через некоторое время я неосознанно хмурюсь, застывая на месте рядом с стеллажами с коробками, и погружаюсь в прострацию, хотя половина работы все ещё не выполнена, а времени осталось не так уж и много.
Сегодняшний день сумел выжать из меня всё, что только можно было. Я даже не знал, как оказался в таком положении, тоскуя по той, кто ещё месяц назад даже не приходил ко мне в голову. Эмоции, которые я успел испытать за несколько часов, были настолько яркими, что до сих пор никак не представляется возможным переключиться на что-либо еще, или хотя бы перестать думать об этом на несколько минут. А думал я только о ней. Особенно о её стремлении быть рядом, несмотря на то, что я ни в каком смысле ей не подхожу. Осознаёт ли она это сама, когда в очередной раз подчеркивает разницу между нашими жизнями, целями и характерами? Или говорит это так же бессознательно, как и встречается со мной, не притворяясь и не заискивая, как это делают остальные?
С другой стороны, может это и то, что мне всегда нужно было? Человек, который не даст жизни пройти мимо и довольствоваться одной лишь неприязнью к окружающим и недоверием ко всему движущемуся. Некий симбиоз эмоционально закрытого и открытого человека.
Я неосознанно хмурюсь и задумываюсь: когда все успело так измениться? Мои чувства к ней. Это было тогда, когда она в первый раз дала мне отпор? Или это её притягивающая неприступность пробудила во мне всяческий интерес и инстинкт добиться того, чего у меня не было? В первые дни Лиён постоянно напоминала мне, что я даже представить себе не могу, насколько бешу её. Может тогда? Я всё-таки понятия не имел, почему так произошло, и почему появилось это сильное желание быть нужным. Всё, что я знал, это то, что мне потребовалось несколько недель для того, чтобы влюбиться в эту невыносимую отличницу, которая решила на постоянной основе поселиться у меня в голове.
— Чонгук? — уверенный мужской голос раздаётся из-за спины, и я от чего то нахожу его знакомым. С опаской поворачиваюсь к его обладателю лицом, застывая в удивлении. Отец Лиён выглядел удручённым, словно он так же, как и я, не понимал, что он тут забыл.
— Здравствуйте, — я здороваюсь и чувствую, как с каждой секундой мне становится некомфортно, словно он сумел пробраться в мое личное пространство и устроить там хаос. В голове перебираю возможные варианты его нахождения здесь и с волнением озвучиваю один из них, — Лиён в порядке?
— Да, в полном. Я бы мог даже сказать, что лучше некуда, — он качает головой, затем опуская вниз и раздумывая над чем-то, — Отличная учеба, стипендия в престижном университете. Большие планы.
Я стою неподвижно, словно меня только что припечатали самым мощным клеем к полу. Трачу время на то, чтобы понять цель сказанного, но все ещё не могу придти к какому то логичному выводу. Пока что я только чувствовал, что мне пиздец как невозможно находиться здесь и не понимать, что происходит. По крайней мере эта пассивная агрессия со стороны её отца подсказывала мне, что я услышу что-то не слишком приятное. Хотя, услышав уже херову тучу дерьма в свою сторону за всё время учебы в школе, этим удивить меня было тяжело.
— Да. Я в курсе, — твёрдым голосом говорю я, словно услышал сейчас какую-нибудь математическую формулу, которую знает каждый дурак.
