Проведя языком линию по его дёснам и нёбу, я слышу, как Чонгук выдыхает через нос, и целует меня ещё более остервенело, чем прежде, словно сорвавшись с цепи. Я залезаю на его бёдра, чувствуя, как внизу болезненно ноет, и незаметно пальцами нащупываю рычаг между сиденьем и дверью, все ещё не прекращая целовать его губы и поглаживать ладонью вспотевшую шею. Спинка сиденья неторопливо отклонилась назад, предоставляя мне немного больше обещанного пространства.
— Что ты задумала, Лиён? — хрипит Чонгук, когда отстраняется от моих губ, и с искренним непониманием бегает взглядом от моего рта к глазам.
— Я хочу заняться с тобой сексом. Разве ты все ещё не понял? — я хитро улыбаюсь и неожиданно сильно сжимаю пальцами сиденье, когда Чонгук немного подаётся бёдрами вперед и задевает горящие, ноющие от предвкушения чувствительные точки промежности. Я жмурюсь, еле слышно выдыхая воздух из лёгких, и когда открываю глаза, сталкиваюсь с самодовольным взглядом Чонгука, говорящий мне о своём превосходстве, несмотря даже на нашу позу, которая вроде могла бы говорить об обратном.
— Даже не думай.
— Почему это? По-моему, у нас есть прекрасная возможность, — я нависаю над ним так, что мы соприкасаемся кончиками носа, и следующую фразу шепчу, словно кто то может нас услышать, — Или ты боишься, что нас застукают?
Чонгук ухмыляется, словно я сказала что-то до ужаса глупое.
— Нет, детка.
Его ладони ложатся на мои ягодицы, которые жгут кожу через лёгкую ткань летнего платья, подталкивают меня к себе и стискивают, от чего в животе скручивается пружина. Я уже почувствовала его, уже поцеловала невыносимо желанные губы — значит, Чонгук нужен мне прямо сейчас, и ответ «нет» будет равносилен смерти.
— Просто должен ли я уступать такой плохой девочке, как ты? — он прижимает меня ещё плотнее к своему твёрдому паху и ползёт одной рукой к загривку, чтобы зарыться пальцами в моих волосах. Скорее всего желает получить в ответ стон и кивок в знак согласия. Но я лишь хватаю его за плечо, сдерживая каждый выдох, который стремится сорваться с искусанных мною губ.
— Конечно, должен.
— Почему?
— Потому что я вижу, что ты тоже хочешь. Не пытайся врать мне.
Я ласково поглаживаю его живот под тонкой футболкой под наблюдением пристального, слегка затуманенного взгляда. Меня даже раздражает, как я поддаюсь его обаянию и продолжаю упрашивать его внимания, но не могу остановиться, уже давно попав на крючок. Я вся горю, мечтая хотя бы об одном похожем прикосновении, которое он дарил мне ночью. Дотронься до меня, паршивец.
Он проводит большим пальцем по моей губе, и я не могу отвести взгляд от его рта, губы которого сексуально растягиваются в похотливой улыбке.
— Хочешь секса в машине, моя отличница? — от его вопроса у меня совсем пересыхает во рту.
— Меня бы устроил даже туалет того кафе, — шучу я, но затем все-таки на секунду задумываюсь, была ли это всего лишь шутка или скрытая за ней правда. От удивления у Чонгука чуть заметно приоткрываются губы, и затем он хохочет, выглядя ещё более сексуальным, когда обнажает свои зубы.
— Так вот о чём ты думала, пока разговаривала с моей мамой? — его рука нежно заправляет локон моих волос за ухо и затем снова возвращается к моей талии.
Я не отвечаю, лишь поддаюсь вперёд и чувственно целую его губы. Но он отстраняется, никак не желая давать мне того, чего я хотела. Смотря на него, я не могла понять, о чем он думает, и это вводило меня в замешательство. Ведь чтобы прочитать мои мысли, не нужно было прикладывать особых усилий: я уже представляла и желала ощутить этого человека в себе, и Чонгук знал это.
— Нет, не думала.
— А я думал, — неожиданно для меня отвечает Чонгук и облизывает губы, — Особенно, когда подтвердила то, что мы с тобой друзья, — он приподнимается, теперь полностью садясь на сиденье и прижимая меня поясницей к нижней части руля. Я с трудом сглатываю слюну, когда сквозь ткань чувствую его стояк, — Даже представить себе не можешь, как мне хотелось трахнуть тебя за эти тупые слова.
— И что же ты медлишь? — нетерпеливо шепчу я, когде тело совсем уже невыносимо пульсирует от предвкушения и каждое движение отзывается болезненным эхом аж до кончиков пальцев.
Чонгук прикрывает глаза и смеётся, прежде чем впиться в мои губы, жадно врываясь в тёплый рот своим горячим языком. И он ласкает им всё, что попадается ему на пути: пробегается по деснам, нёбу и ряду зубов, затем отстраняется, облизывает мои губы и напоследок оттягивает нижнюю, чтобы начать все сначала. Смущающий звук горячего и влажного поцелуя заводил только сильнее. Одной рукой он сжимает мои волосы, притягивая к себе как можно ближе, другой мнёт грудь, а затем перебирается вверх, обвивая и придерживая длинными пальцами мою шею. Я медленно и несдержанно выдыхаю ему в рот, замечая все последствия того, как Чонгук слишком долго издевался надо мной. Мне хотелось сорвать с него одежду или хотя бы наконец-таки расстегнуть ремень и ширинку джинс, пока я не умерла прямо на месте от слишком острого желания соединиться с ним.
