Она и вправду взяла их в плен: завязала ткань в узелок – и получился шар, полный мягкого, нежного света. Жэньди, Пэйи, господин Шань и хозяин Чао остолбенели, на лицах их застыла смесь испуга и восхищения. Что за волшебство сотворилось у них на глазах? Госпожа Чан тем временем протянула светящийся шар Пэйи, и та, поколебавшись, взяла его в руку.
Пэйи вгляделась в прозрачную ткань, и испуг на её лице сменился радостью.
– Светлячки! – прошептала она зачарованно. – Это фонарь из светлячков!
Остальные подбежали к ней. Все страхи рассеялись. Шар был полон светлячков, и когда Жэньди посмотрел наверх, оказалось, что в воздухе их вьётся великое множество – сотни, а может, и тысячи. Госпожа Чан загадочным образом призвала их к себе. Они мерцали и мигали, и Жэньди на миг показалось, что он попал в Звёздную Реку.
Господин Шань захлопал в ладоши и засмеялся, точно маленький мальчик.
– Фонарь из светлячков! – радовался он. – Под ним даже читать можно!
Бодро, с проворством, какого Жэньди вовсе от него не ожидал, господин Шань бросил наземь свой посох, вприпрыжку побежал во двор, вскидывая ноги, как олень, и принялся ловить светлячков рукавом, а борода его развевалась на ветру.
– Идём, Жэньди! – позвала Пэйи, передавая светлячковый фонарь отцу. – Тут столько светляков – можно наделать фонарей для всей гостиницы!
Жэньди не мог устоять против такого приглашения. Минута – и они с Пэйи уже бегали вместе с господином Шанем, собирая светлячков, и Жэньди, ушам своим не веря, вновь услышал собственный смех. Госпожа Чан подавала им прозрачную ткань и бумагу, а хозяин Чао перевязывал фонари верёвочкой. Свет, шум и радостный смех привлекли соседей, которые вышли из своих домов и тоже, по приглашению Пэйи и господина Шаня, бросились собирать светлячков. Вскоре уже все жители Деревни Ясного Неба собирали светлячков перед гостиницей, веселясь так, как не веселились давным-давно. Лица людей были озарены не только светом светлячков, но и чистой радостью, и даже вдова Янь и Мэйлань, не замеченные хозяином Чао, с улыбками смотрели на них поверх садовой стенки.
Но когда госпожа Чан вручала Жэньди очередной светящийся узелок, небо издало громкий, жалобный стон, а за ним эхом раздался ещё один – как будто небо обиделось, что никто не бросается его жалеть. Жэньди, как обычно, зажал уши.
– Жэньди, – окликнула его госпожа Чан, – что случилось?
– Небо плачет! – выпалил Жэньди, не в силах сдерживаться. – Неужели вы не слышите? Так громко!
Но ни вдова Янь, ни Мэйлань, ни люди, резвившиеся в саду, явно ничего не замечали. Пэйи передавала отцу один светлячковый фонарь за другим и, судя по всему, слышала вокруг только смех и веселье. Господин Шань, словно зачарованный, неотрывно глядел на свой фонарь. Слышал ли он? Госпожа Чан смотрела на Жэньди, замерев. Вой раздался снова.
– Вы не слышите? – спросил Жэньди почти умоляюще. Неужели всё это ему только кажется? Неужели он сошёл с ума? Он не хочет быть сумасшедшим, не хочет! – Вот и Пэйи не слышит, и хозяин Чао, и вообще никто!
– Я слышу, Жэньди, – сказала госпожа Чан и ласково положила руку ему на плечо. – Слышу, но очень слабо. С тобой всё в порядке. Просто ты слышишь это острее всех.
– Но почему? Почему я?
Небо издало ещё один плаксивый стон. Жэньди в смятении смотрел на госпожу Чан.
– Вспомни свою историю, – сказала она. – Герцог верил, что тот, кто умеет слушать по-настоящему чутко, слышит то, чего не различают другие. Должно быть, и тебе дана особая чуткость.
– Но это же всё было враньё, – упирался Жэньди. – Герцога просто одурачили!
– Да, он был обманут, – согласилась госпожа Чан. – Но это не значит, что он был неправ.
Светлячковые фонари мерцали, по нахмуренному лицу Жэньди плавали тени.
– А Тиу узнал секрет обретения мира?
Госпожа Чан легонько сжала его плечо и улыбнулась.
– А ты как думаешь? – спросила она – и ушла, оставив Жэньди наедине с его мыслями.
