Лист со вздохом закатил глаза.
– Мы научили их бороться с бродягами, – пробурчал он. – Теперь пора отучить их вести себя, как бродяги! – Взмахнув хвостом, он решительно направился к кусту. – Клевер! Немедленно отдай брату папоротник. Посмотри, сколько его в куче!
Молнехвостый бросил мрачный взгляд в сторону леса.
– Янтарь до сих пор не вернулся, – прошипел он и повернулся к Фиалке. – Ты не говорила ему, что он ведёт себя вызывающе? Он даже не пытается жить по нашим законам!
Фиалка виновато опустила глаза.
– Говорила, конечно, и не раз, – вздохнула она. – Но у него на всё один ответ – он привык быть один.
– Тогда зачем он живёт с нами? – фыркнул Молнехвостый. – Мы его не держим!
Гром понял, что Молнехвостый разделяет его тревогу по поводу Янтаря.
– Возможно, стоит предложить ему уйти? – осторожно сказал он.
Фиалка с мольбой посмотрела на него.
– Пожалуйста, не надо! Потерпите хотя бы ещё одну луну. Я верю, Янтарь изменится! – Она с воодушевлением взмахнула хвостом. – Он хороший кот, просто не привык жить сообща с другими котами. У нас всё было по-другому. Мы не были единым обществом, мы просто жили в одном лагере и выполняли приказы Шрама. Каждый из нас был сам по себе, и мы знали, что никто о нас не позаботится. Мы не делились едой, не ухаживали за больными и ранеными, не защищали друг друга. Представляете, как трудно заново научиться заботиться о других?
Лапы Грома зачесались от неуверенности. Фиалка продолжала смотреть на него умоляющими янтарными глазами, и его сердце таяло от нежности. Однако он был вожаком и даже ради этой кошки не мог подвергать опасности жизни своих котов. Судя по мрачному взгляду Молнехвостого, тот тоже не был согласен с Фиалкой. Не зная, что предпринять, Гром решил на время сменить тему.
– Хотел бы я знать, как живётся бродягам в лагере Зыбкой Реки.
Гром беспокоился о речных котах. Лагерь Зыбкой Реки был самым маленьким из всех, в нём, кроме вожака, жили только Треснувший Лёд, Пёстрая Шёрстка и Ночь. Поскольку в реке даже в самые суровые холода никогда не переводилась рыба, речным котам было нетрудно прокормить ещё четверых бродяг. Но что если Мох и Заря замышляют предательство? Зыбкая Река и его немногочисленные соратники могут серьёзно пострадать…
– Давай сходим и узнаем, – неожиданно предложила Фиалка.
– А что, отличная мысль! – встрепенулся Молнехвостый. – Я с вами!
Фиалка застенчиво взглянула на чёрного кота.
– Извини, Молнехвостый, но… Можно мы с Громом пойдём вдвоём?
Весёлые глаза Молнехвостого озорно засияли.
– Я всё понял, – многозначительно промурлыкал он. – Что ж, останусь дома и помогу обустраивать палатки.
Сгорая от смущения, Гром смотрел в землю. Настойчивость Фиалки застала его врасплох. О чём они будут говорить по дороге? Конечно, они с ней постоянно разговаривали, но одно дело обсуждать какие-то дела в лагере, полном котов, и совсем другое – остаться наедине.
– Ты уверен, что нам стоит идти одним? – запинаясь, спросил он у Молнехвостого.
Чёрный кот закатил глаза, потом махнул хвостом в сторону орехового куста.
– Непременно одним! – фыркнул он, пряча улыбку. – Не волнуйся, в случае опасности Фиалка сумет защитить тебя от бродяг.
– Я не боюсь бродяг! – возмущённо вскинулся Гром. – И я сам могу за себя постоять.
– Тогда чего же ты опасаешься? – промурлыкал Молнехвостый. В его глазах плясали искорки смеха. – Уверяю тебя, Фиалка не кусается!
– На твоём месте я бы не была так уверена, – фыркнула серая кошка, поворачиваясь к выходу. – Ты идёшь, Гром?
Молнехвостый подмигнул другу.
– Поторопись, дружище! Такую возможность нельзя упускать!
Гром сердито зыркнул на него, расправил плечи и с напускной решимостью зашагал за Фиалкой.
По склону они поднялись в полном молчании, а на вершине им встретились Розовый Глаз и Совиный Глаз, сидевшие у края обрыва.
– Значит, мне даже не обязательно видеть дно оврага? – обеспокоенно спрашивал Розовый Глаз. – Я должен просто перепрыгивать с уступа на уступ?
– Конечно! – закивал Совиный Глаз. – Иди за мной и запоминай хорошенько!
Заслышав шаги за спиной, старый кот обернулся.
– Гром! Вы на охоту?
– Нет, мы хотим навестить Зыбкую Реку, – ответил Гром. – Нужно узнать, как у них дела с новыми котами.
Фиалка бесшумно остановилась возле Грома и отряхнулась.
– А я с радостью повидаюсь с Зарёй и Мхом. Не могу дождаться, когда снова увижу их котяток!
Розовый Глаз склонил голову, его белесоватые глаза пламенели в лучах зимнего солнца.
– А, вы говорите о той семье с котятами, верно?
Гром кивнул.
– Надеюсь, с ними нет никаких хлопот, – сказал он старику. – Мне показалось, что Заря и Мох были больше всех счастливы навсегда распрощаться с лагерем Шрама. И не сомневаюсь, что Зыбкая Река сделал всё для того, чтобы они почувствовали себя, как дома.
Шерсть на загривке Совиного Глаза встала дыбом.
– Угу, мы тоже сделали всё, чтобы Янтарь чувствовал себя, как дома, да только он всё равно держится, как чужой!
Фиалка повернулась и решительно зашагала в сторону реки.
– Ему просто нужно время!
Гром опрометью бросился за ней, на бегу кивнув Молочайке, которая соскребала пласты мха с корней высокого бука.
