Он продолжал внимательно следить за ходом развития событий. Двенадцать торпедоносцев нового класса «Артемис» изящные и смертоносные, как сама древнегреческая богиня охоты, до предела раскрутив свои турбины, пытались догнать ускользающий фрегат мятежников. Прикрывавшая их восьмерка истребителей «Мирмидон», хищно нацелилась на метнувшиеся наперерез им лёгкие «Локи». С секунды на секунду должна была начаться собачья свалка. Но вице-адмирал как опытный военный прекрасно понимал, что в этом отчаянном броске уже нет необходимости. Даже грозным «Артемис» несущим по четыре тяжёлые торпеды, было почти невозможно догнать с такого расстояния «Айсини», которая, скорее всего, уже почти раскрутила свои прыжковые генераторы. Флагман мятежников всегда отличался своей почти сказочной энерговооруженностью. Оставалось надеяться лишь на чудо, что он вдруг по какой-то причине замедлит свой бег. Но и эту призрачную надежду Гранина через минуту разбил лично сам мятежный адмирал Акен Бош.
— Я очень сожалею, пилоты, что ваша смелая попытка перехватить мой корабль не увенчалась успехом, — снова услышал Гранин в эфире знакомый хрипловатый голос главного врага Альянса, — советую вам теперь подумать о мотивах действий вашего командования. К чему ваша храбрость, если вы не можете даже достичь цели, — Бош сделал паузу. — А теперь прошу меня извинить, но мы сильно торопимся. Хелм включай гиперпривод.
Через несколько секунд в эфире раздался взволнованный голос одного из пилотов торпедоносцев:
— «Айсини» прыгнула, я повторяю, «Айсини» совершила прыжок!
— Подтверждаю, пилот, — устало произнёс вице-адмирал.
Красная отметка главного мятежного корабля пропала с экранов радаров. Гранин обернулся к Витторио. Старый флотоводец по-прежнему сидел без движения в кресле, склонив голову на сцеплённые пальцы рук. Казалось, он никак не прореагировал на сообщение, которое подвело неутешительную черту под сегодняшней операцией. Лишь только побелевшие костяшки пальцев выдавали его состояние. Вице-адмирал с раздосадованным видом отвернулся к виртуальному экрану.
— Приказ командиру двадцать девятой от вице-адмирала Данила Гранина. Атакуйте оставшиеся крейсера мятежников, — оценив ситуацию на поле боя, чётко скомандовал он. — И не жалейте своих торпед парни.
Разъяренных неудачей с «Айсини», пилотов бомбардировочной эскадрильи не нужно было долго уговаривать, распрямленной пружиной двенадцать «Артемис» пошли в атаку. Мятежные «Глориес» и «Неуязвимый» уже сообразили, чем им это грозит и развернувшись в направлении межзвёздного узла перехода, где только что исчез фрегат Боша, торопливо набирали скорость для дальнего прыжка. Прикрывавшие их отход «Локи» уже сцепились в схватке с истребителями Альянса. Васудеанские лёгкие силы в бой пока не вмешивались, ожидая медленно приближающийся «Псамтик». «По крайней мере, хоть отвлекают на себя половину истребителей противника и то ладно», — подумал Гранин.
Не прошло и пяти минут, как двенадцать торпедоносцев Альянса прорвавшись сквозь оборонительный огонь с крейсеров, железным кулаком обрушились на идущий концевым «Глориес». Добрый десяток торпед класса «Циклоп» предназначенных для линейных кораблей, за несколько секунд разнёс мятежный крейсер на куски. Корабль просто исчез в нескольких ослепительных вспышках. Потеряв в атаке одну машину, торпедоносцы отвалили в сторону для второго захода, лавируя между разрывами зарядов с ведущего огонь «Неуязвимого».
Рядом с Граниным шумно вздохнул командир «России».
— Двадцать девятую просто так не остановишь, эти парни воевать умеют, — с уважением в голосе сказал он, — я-то их хорошо знаю. Ещё помню, когда служил на «Орфее» в тридцать шестом году вторым помощником, мы чуть не попали к ним под раздачу. Тогда они с одного захода подорвали шиванский драккар и оставшиеся торпеды пошли в нашу сторону. Мы изрядно перетрухнули в тот момент, когда они начали самоликвидироваться, но всё к счастью обошлось десятком пробоин.
— «Глориес» конечно не «Айсини», но и это хоть какое-то утешение на сегодня, — осторожно добавил Орнео, бросив косой взгляд на Витторио, — может они ещё успеют и «Неуязвимому» накласть.
