Титов оторвался от размышлений по поводу, правильно ли он поступил, решив придерживаться прежнего графика работ. Звезда в зените, ярко светившая по ночам, оказалась геостационарным спутником. Королёв сообщил, что разработана малогабаритная ракета, кторая позволит его обследовать. Поднимаясь по ступеням винтовой лесницы, Титов посмотрел на работающее Кольцо Гиперперехода, или Звёздные Врата, как их поэтично назвал Селмак. После появления гостей, по распоряжению Королёва Звёздные Врата перевели в режим непрерывной работы, благо что энергии с пуском новой ТЯЭС было сколько угодно.
Археологи и лингвисты мало-помалу продвигались в расшифровке знаний библиотеки. Были найдены коды тысяч планет. Но Королёв, которого поддержал Хрущёв запретил испытывать судьбу. Требовалось подготовить кадры звёздного десанта. К тому же учёные каждый месяц выдавали на-гора открытия, которые по значимости можно было сравнивать только с атомным проектом…
Перед вратами был размещён конвеер, и раз в несколько минут из Врат появлялся какой-нибудь груз. Реже груз отправляли на Землю.
Титов прошёл в столовую — ещё один дар безвестных строителей Дворца. Оборудование обеденного зала было демонтировано, но из-за негабаритных деталей на Землю отправить его не удалось. Тогда Герман, получив разрешение от Королёва смонтировал его на станции. Исследователи инопланетной техники постепенно разобрались как им управлять, благо что неизвестные создатели использовали в управлении простые принципы. Установка конвертировала в пищу любую массу по образцам. Поэтому стало возможно использовать технику по-назначению. Золотой водопровод и другое оборудование, в том числе и золотые унитазы, весьма похожие на своих земных собратьев, также остались на станции.
Продолжение. Микроглава "Термоядерная настойка"
Владимир, как груз? — раздался в кабине лунохода голос Юрия Гагарина — начальника станции Луна-1.
— Всё в порядке, получил сто контейнеров с радиохимией, ответил Комаров.
— Возьми контейнер покрепче и вези на объект три. Как понял?
— Понял. Взять контейнер без трещин и везти на третий объект.
Третий объект — завершённый вчера опытный термоядерный реактор, где планировалось изучить экстремальные состояния материи — в частности выяснить максимальное давление, которое мог создать сжимающийся гипертуннель. Его расположили в кратере подальше от станции, поскольку при разрушении туннеля сила взрыва могла составить несколько сот мегатонн. Впрочем Новиков — директор полигона, сильно сомневался в таком развитии событий. Но как говориться бережёного бог бережёт. В контейнере, который выбрал Владимир Комаров, находился заражённый полонием свинец — теплоноситель с одного из первых экспериментальных корабельных реакторов. Реактор — компрессор получал энергию для сжатия от другого реактора, перерабатывающего водород в железо, что позволяло получать терраваты мощности и направлять их в виде пучка гравиволн на компрессор.
— Полигон-три, прибыл на место, как слышите, приём.
— Слышу отлично, вези груз ко второму кольцу.
Владимир подвёл луноход к реактору-компрессору.
— Включаем "зеркало", можешь грузить.
— Погрузка завершена — ответил Владимир.
— Уезжай на базу, опыт состоиться через два часа.
Игорь Новиков смотрел на экране монитора, как Комаров погрузил контейнер и поехал восвояси. Включив специальный механизм, он подсоединил к кольцу воронку заправочного устройства и залил в установку пару тонн жидкого водорода. Выключив зеркало, он записал в лабораторном журнале: 17.08 05.01.1966. Загрузка смеси изотопов свинец-208 и водорода завершена. Установившаяся температура смеси 30К.
В 17.15 начато сжатие.
Поскольку процесс должен был быть адиабатическим, сжатие длилось долго, что бы успевал выровняться изотопный состав. Затем смесь должна была настаиваться при температуре три миллиарда градусов и давлении десять триллионов атмосфер неделю. Предполагалось сымитировать процесс нейтронного обмена, протекающего по предположению астрофизиков на некоторых старых звёздах.
Потянулись дни, загруженные другими исследованиями — испытаниями пучкового оружия "Громобой", двигателями строящегося планетолёта — разрабатывались режимы загрузки топлива и выброса рабочего тела.
Через неделю установка ядерной компрессии выдала продукт, за счёт адиабатического расширения энергию сняли с компрессора и по гравилучу передали на другой объект. Температура плазмы, вылетающей из крохотного участка зеркала была всего-то десять тысяч градусов. Попадая в мощное магнитное поле, создаваемое сверхмощными гравилитовыми магнитами на сто тёсла, холодная плазма сортировалась по изотопам.
— Так, что тут у нас? — золота 51 %, платина 28 %, ртуть 1 %, гелий — 10 %…
