– Я не могу тебе этого запрещать, – сказал он. – Но ты разговариваешь с человеком, который никогда этим не занимался, хотя нельзя сказать, что никогда не хотел. Я взял себе за модель Евангелие, любовь к людям, где сексуальные отношения утягивают в глубины инстинктов, уводя с главного направления пути. Я преодолевал в себе свои желания, потому что решил все силы обратить на дела любви христианской. Я не могу требовать от тебя того же, потому что ты далека от христианских идеалов, но я искренне советую тебя ориентироваться на высшие достижения духа.
Ванда затрясла головой.
– Я ничего не поняла, – сказала она с досадой.
– Я не смогу тебе передать это в двух словах, – сказал Стас. – Просто есть служение телу, и всем его потребностям, а есть служение духу, где потребности тела отходят на второй план. При этом тело все же сопротивляется и требует своего, и приходится с ним бороться.
Ванда вздохнула.
– Ты такой умный, Стас, – сказала она. – Скажи просто, мне позволить моему экстремалу мною попользоваться, или послать его подальше?
– Послать подальше, – сказал Стас.
Ванда в сомнении качнула головой.
– Я тебя послушаю, – сказала она. – Но если что…
Она не договорила, вскочила с кресла и вышла.
А Стас неторопливо осенил себя крестным знамением.
По окончанию воскресной литургии, которую отец Глеб доверил совершить Стасу, тот чувствовал себя на волне вдохновения, и придавившее его в последнее время уныние отступило. Он с удовольствием разделил трапезу с церковными активистами, и даже остался, чтобы провести личные беседы с желающими. Одним из желающих оказался муж Светланы, который был полон решимости дать отпор консервативным аргументам Стаса, но тот так провел беседу, что мужчина всерьез задумался. Во всяком случае Светлана была просто счастлива.
Домой Стас вернулся после трех, и его уже ждали для поездки за город. Помня о том, что его ждет в той поездке, Стас опять приуныл, но отказываться было невозможно. Они выехали на то самое озеро, купаться в котором было холодно, и потому занялись играми и рыбалкой. Диана нашла какой-то старый челн, и повезла Стаса на остров посреди озера, лукаво подмигнув при этом Агате.
– Мама, она его охмуряет? – спросила Ванда встревожено.
– Не говори глупости, – не очень уверено отвечала Агата.
Как и ожидалось, на острове они нашли еще одного рыбака, генерала Анри Десконье. Причем генерал так увлекся рыбалкой, что не сразу начал разговор. Диана оставила их, и отошла на другую сторону острова, чтобы не мешать.
– Так вы хотели меня видеть? – спросил Десконье.
– Да, – отвечал Стас. – Я узнал, что вы посещали базу «Балхаш». Мне было важно выяснить, что там искал маршал?
Десконье скривился.
– Майора Эскина. Маршал питал относительно его совершено неоправданные надежды. Он пытался расшифровать программу флешкарты, что была у маршала. И что?
– Что?
– А ничего, – вздохнул Десконье. – Не было там никаких секретов.
– Вы тоже заняты проблемой выявления секретной информации? – спросил Стас.
Десконье достал фляжку, открутил крышку и отпил глоток.
– А вы знаете, о чем речь?
– Знаю, – сказал Стас.
Десконье посмотрел на него вопросительно.
– Откуда? Ах, наверное Неделин! Конечно, разве генерал Хануиль может хранить секреты?
– Что с Неделиным?
– Боюсь, обрадовать вас нечем. Он в руках у Цингали, и вы можете себе представить, о чем они беседуют.
– Веритиан, да? – спросил Стас.
– Да, – кивнул Десконье и отпил еще глоток. – Так все надоело!.. Вот бы поставить себе домик прямо здесь, на острове, и остаться навсегда. Рыбалка, это чарующее занятие.
Стас посмотрел на поплавок.
– У мня клюет, – сказал он.
– Где? – спохватился Десконье. – О чем вы?
– У меня сработал механизм расшифровки сигнала, – сказал Стас.
Десконье медленно закручивал пробку фляжки, не поднимая головы.
– И? – спросил он.
– Глупость какая-то, – сказал Стас. – Акулья гора!
Десконье в досаде сплюнул.
– Я так и знал, – сказал он. – У меня эта гора уже в печенках сидит!
– Вы знали?…
– Знал, – отвечал Десконье. – Я только надеялся, что ваша часть информации даст что-то новое.
– Откуда вы знали про Акулью гору?
– Мы раскрутили вашего доктора Хаустова, – сказал Десконье.
– Он отреагировал на детскую песенку?
– При чем тут песенка? Он отреагировал на запах. А вы, значит, включились при звуках этой дурацкой песенки?
– Да. Какой запах? При чем запах?
– У него ключевым был запах, – сказал Десконье.
– А мне вы этот запах давали?
– Давали, – махнул рукой Десконье. – Это был запах духов Дианы в день вашего знакомства. На запах вы не отреагировали.
Стас невольно почесал лоб.
– Конечно! – сказал он. – Когда маршал заряжал нас этой информацией, я страдал от насморка. Но все же, что это за песенка?
– Песенка тут вовсе не при чем, – устало отозвался Десконье. – И это значит, что вы свое отыграли, приятель. Когда это дойдет выше, вас уничтожат.
– Но вы знаете про песенку?
– Еще бы, мы ведь пятнадцать лет уже ломаем голову! Акулья гора, если хотите знать, это название той точки на карте Луны, где похоронен Трускальд.
Стас склонил голову.
– И вы там все перерыли?
