Эти несколько лет они старательно делали вид, что не знают друг друга. Ну, как не знают? Конечно, на корпоративах пересекались и в кают-компании экипажа – той, что для нижних чинов, сталкивались. Но именно сталкивались, перебрасывались стандартным привет-как дела, и не более того. Конечно, это была только видимость. Общение между ними шло через различные форумы. Так, на кулинарном Урфин мог задать какой-то пустячный вопрос или оставить комментарий, проглядева который Пуфф, отвечал уже в разделе «Части и Механизмы», но совсем в другой области. Ключевые слова и то, что они знали друг друга очень долго делали своё дело. Самая халявная, по общему мнению, часть работы досталась Йосу, и всё прошедшее время он, с небольшими перерывами, спокойно продолжил свой отдых на курортной планетке.
И вот, наступил день Д и час Ч, как любят говорить люди военные.
План действий был многократно обсуждён, согласован и отполирован в деталях. Согласно ему Старший помощник Стармеха заблаговременно – за пару дней до нужного момента разместил в воздуховодах небольшие ёмкости с сонным полицейским газом. Этот газ гарантированно и практически моментально погружал любого вдохнувшего в крепкий и здоровый сон – где-то на час-полтора – не более. Канистры с газом были доставлены Йосом, который неспешно трудился пилотом среднего транспортника – Тип-6, и иногда доставлял различные грузы на лайнер.
У уснувших пассажиров троица быстро собирала самые дорогие украшения и отдавала Йосу, который уже с ними прыгал лет так за триста-четыреста, к знакомому скупщику подобного товара. Сама же троица возвращалась на свои места, где они были до поступления газа и, улёгшись на палубу, ждала пробуждения действительно спящих. В результате – корабль, как шёл по курсу, так и продолжал идти – выход из сверхскорости и последующее возвращение на курс было делом Вольдемара. Все: и пассажиры, и экипаж оставались на местах и, как пропали дорогие цацки, оставалось только гадать.
– Погоди, прерываю Урфина, – бред какой-то. Выход из сверхскорости, приём транспорта – это же всё фиксируется в логах компа?
Он усмехается:
– На лайнере типа Белуга, – он говорит это тоном учителя, – по штату может находиться от тысячи до тысячи трёхсот пассажиров, плюс три сотни человек экипажа.
Киваю, – типа да, знаю.
– Но это же был ультра-супер круиз. Для самых-самых. Всего их – крутышек, было около пяти десятков. К ним приставили почти семь десятков стюардов. Ещё у нас было три инженера и пять офицеров – с капитаном вместе.
– И справлялись? – спрашиваю.
Вздыхает.
– Да, эта публика заставила нас побегать. Сам-то корабль был практически весь автоматизирован и зарезервирован по самые гланды, – он показывает себе на шею. А вот публика эта, – он кривится.
– Брррр… Кстати о выходе из сверхскорости, мы очень часто останавливались и выходили в простой космос. Каждый пассажир мог в любой момент попросить капитана о такой услуге. Вот захотелось дамочке селфи на фоне эффектной туманности сделать – она вызывает капитана, и тот останавливает корабль. Ещё и повернёт, чтобы освещение было соответствующее. А еда!
Он кривится.
– У нас на борту был колоссальный запас всех возможных деликатесов, но постоянно, – он повторяет это слово, горестно глядя на потолок бара, – по-сто-ян-но! Им! Хотелось чего-то эдакого. У нас даже бассейн с устрицами с HIP 4003 был! Сам знаешь, какие они требовательные к составу воды. Так нет! Не свежие! «Чувствуется искусственный, технический привкус!» – он явно передразнивал кого-то из тех гурманов.
Сочувственно вздыхаю.
– Так что и фиксирование выходов в простой космос, и прибытие транспортов – всё было отключено.
– В условленный момент Пуфф пустил газ.
– Погоди. А вы то как?
– ИДП, – и, видя моё удивление, пояснил, – индивидуальный дыхательный прибор. Был у всех членов экипажа – такая модная, красивая оранжевая сумочка. Её ношение, хоть и предписанное Уставом, давно уже стало данью традициям, и в этих сумочках было всё, что угодно, кроме самого ИДПшника.
Смутно припоминаю, что на первых курсах мы тоже что-то подобное таскали на боку, но потом дружно забили на это дело. Зачем? Ты же всё одно в скафандре всё время. Хотя на лайнере да, там в скафандре ни-ни. Только в парадно-выходном мундире. Даже при проведении ремонтных работ.
– Вот, – глотнув пива продолжает Урфин. – Да ещё психологи вычислили, что вид экипажа в парадке, но с ИДП благотворно влияет на пассажиров.
– И всё же, – продолжаю не соглашаться с ним я, – какой-то тупой план. Ну, потырите вы блестяшки. Но сами-то на корабле останетесь? Возьмут вас. Да и газ этот. Хорошо, хорошо, – поднимаю руки вверх, – корабль вы продуете, а остатки газа в крови? Ваш же врач, ведь у вас же был врач на борту, возьмёт кровь на анализ, и?
