Меж тем мой Скарабей медленно продолжает плыть в космосе. Нужно что-то делать. А что? Ну ладно, я в скафандре, хоть и в лёгком, но какое-то время он выдержит. Сейчас открою дверь и… и что? В кабине-то воздух, если не пристегнусь, вышвырнет нафиг, а если пристегнусь, то Скарабей получит приличный импульс и, в лучшем случае, закрутится или вообще хрен знает куда полетит. Ну, выберусь я, и что? Как себя к Касатке направить? Я даже пистолет не взял, хотя толку тут с лазерника, тут ракетница нужна. В Училище мы проходили курс полётов в скафандре, в открытом космосе, но там были и ранцы реактивные, и ракетницы, а вот так – практически с голым задом… Ситуёвина…
В этот момент снова оживает рация. Йос!
– Слышь, паря, ты это чего? Покататься захотел?
Рассказываю ему про траву с той планеты и про состояние колёс, и про свои выкладки – про воздух и про полёты в космосе с голым задом. Он задумывается.
– Эх, паря, ну ты даёшь. Как ты жив-то ещё? С твоим-то везением и умением влипать в ситуации… Ладно, попробуем. Касатку я отпускаю – велика она, не поможет, а ты давай – открывай кабину.
Делаю, как он велит, и Скарабей начинает, предсказуемо вращаясь, смещаться куда-то в сторону от обоих кораблей. Когда в моё поле зрения снова попадает Касатка, я вижу, как она отворачивает и при следующем витке – как корабль прыгает куда-то. Только белый след и остался.
– Хорошо, – снова вызывает меня Йос, – теперь для манёвра места больше. Выбирайся из кабины.
Отстёгиваю ремни и, улучив момент, прыгаю к Хаулеру. Увы, не учёл вращения Скарабея, меня уносит к нему, но гораздо выше. Промах! Чёрт! Так и сгинуть можно. Сканеры Хаулера так себе, если отнесёт дальше, чем на четыре км. – всё. Кирдык. Затеряется моя тушка в безграничных просторах Вселенной. Чёрт! А жить-то как хочется! А воздуха-то всего на пятнадцать минут!
– Так. Вижу тебя, – прерывает мои панические мысли Йос. – Не дёргайся, подхожу. Хотя, – он усмехается, и я это слышу, – можешь дёргаться, хуже уже не будет.
Растопыриваю руки и ноги в попытке замедлить своё кувыркание, вроде так нас учили, и наблюдаю, как на меня надвигается громадина грузовика. Хм… а из кабины – особенно из кабины моего Питона – он совсем маленьким кажется. Эх… Питончик мой. Кому ты достанешься?
Хаулер надвигается на меня раскрытой пастью грузового люка.
– Так, теперь я зависну, – обращается ко мне Йос, – между нами меньше сотки метров. Подгребай.
– Как?
– Ну, выкинь что-нибудь из кармана. Тебе самую малость пролететь нужно.
– А может ты?
– Можно, – в его голосе чувствуется сомнение, – но боюсь расшибить тебя о корпус. Лучше ты. В карманах есть что?
Обшариваю карманы. Пусто! Совсем.
– Нет, ничего нет, – сообщаю подавленным тоном Йосу.
– Что совсем? Ну хоть тряпку какую найди, болт хоть.
Ещё раз обшариваю все – ничего.
– Да блин! Ну хоть что-то должно быть. Пистолет, кобура? А?
Нет, всю сбрую я снял и в салоне оставил, кто же мог подумать, что понадобится.
– Умеешь ты повеселить, – задумчиво тянет Йос. – Ладно, попробую подобраться. Держись.
Верчу головой в шлеме и натыкаюсь губами на сосок поилки. Делаю глоток, судя по индикатору у меня ещё почти треть термоса.
– Погоди, – кричу ему, – Термос есть, сейчас, отстегну.
– Давай, – соглашается он с явным облегчением в голосе. Понятное дело, тушка человека, хоть и в скафандре, гораздо более хрупкая конструкция, чем тот же железный конт.
Отстёгиваю термос и, дождавшись момента, когда оказываюсь перед люком – Йос подрабатывает маневровыми так, чтобы я всё время висел перед ним – кидаю термос назад.
– Получилось! – кричу в гарнитуру, замечая как медленно начал плыть к открытому проёму.
Криво плыву, но мне достаточно, чтобы зацепиться за обшивку корабля или край люка.
Есть! Цепляюсь пальцами за окаймление люка.
– На месте, – докладываю Йосу.
– Гуд. Ползи внутрь, задраиваю. И люк начинает смыкаться.
– Порядок. Теперь что? – спрашиваю.
– Сиди уж там, сейчас прыгнем на платформу.
– Погоди, а внутрь меня пустить? У меня воздуха на… – скашиваю глаза на индикатор, – ещё на десять минут!
– Успеем, тут рядом.
Судя по звуку, он запустил прыжковый модуль, и корабль вот-вот прыгнет. Рывок – меня ощутимо встряхивает и прижимает к задней стенке отсека – ускоряемся. Сползаю на пол и устраиваюсь поудобнее.
Следующие десять минут, или, чтобы быть точным, семь показались мне очень долгими. Я конкретно достал Йоса вопросами типа: «Когда? Скоро уже?». И сообщениями об остатке воздуха. Это кончилось тем, что он просто рявкнул на меня:
– Отстань, и так спешу! – и отрубил связь.
Но всё заканчивается, и мягкий толчок посадки сообщил мне, что этот перелёт наконец-то закончился. Спустя ещё минуту люк распахнулся, и я с облегчением раскрыл шлем. Фуххх… жив!
– Ну что? Напужался? – спросил подошедший Йос. В руках он держал какой-то короб.
Я только кивнуть смог – говорить совсем не хотелось.
– Всё позади, расслабься. Выпить не предлагаю – нет с собой, да и дела у нас.
Он вздохнул.
– Придётся тебе с нами побыть.
– А это что? – спросил его, показывая рукой на коробку.
