Стали разбираться, как это вообще могло произойти. У нас под носом?! Ещё раз прочесали астероидное поле, а на некоторых, особо крупных камнях, следы от якорей. Пираты-то не дураки были, зацепились за них и полностью вырубили все системы. А сканеру, что мёртвый камень, что кусок металла без энергии – всё едино.
Единственным результатом наших поисков стал конт. Его на тросике к одному булыжнику принайтовали, мы на него сразу и наткнулись. Сначала решили, что мина. Просканили. Нет, обычный пустой конт.
Приволокли на базу, вскрыли – там записка. Так, мол, и так – хотите девку вернуть, прибывайте для переговоров по таким-то координатам. И подписана она тем столичным. Адмирал от всего этого слёг с нервным расстройством. Ну, а мы думать стали, как выкручиваться. Хотя думать-то особо и нечего было – лететь нужно. Ну, а так как наше звено её того, профукало, то лететь кому то из наших. Кинули жребий, мне выпал. Упс…
Хотел на своём Питоне, но отговорили – и верно, чего пиратов-то дразнить. Взял старый Сайд. Просто старый, но в хорошем состоянии. Да и техники его перед вылетом ещё раз осмотрели, подтянули-отладили. Умники наши тоже в стороне не остались – посадочные опоры нового типа подогнали, чтобы мог теперь где угодно садиться – хоть к каменюге присосутся, хоть на планету любую можно. Лишь бы площадка подходящая была б. Сканер мощный тоже добавили, правда, я просил стволы помощнее и реактор – не дали.
– Зачем тебе? Если не убьют сразу – вернёшься, а завалят…
Мы тогда все молодые были. Добрые.
Вылетел с авика родного и почапал в указанную систему. Не лучшее место: практически дохлая звезда и пара мёртвых планет. Прибываю по указанным координатам, вываливаюсь в обычное пространство – никого, только нав. буй висит. Подгребаю к нему, сканирую, и он мне выдаёт следующие координаты в этой же системе. Двигаю туда. Отлетел от буя всего ничего – выдёргивают в обычное пространство. Четверо на Орлах.
– Ну, что, служивый, добегался?
– Да я и не бегал. – отвечаю. – Сами ж позвали, вот я и прибыл.
– Смелый такой или девка нравится? Так не переживай – не договоримся коли, оставайся с нами, авось и тебе перепадёт.
И ржут.
– Вы не ржите, – отвечаю, – курс указывайте. Куда тут двигать?
– И укажем и проводим.
Взяли меня в коробочку и повели. А что мне делать-то оставалось? Один на один ещё б справился, но против четверых – без шансов. Вот на Кобре смог бы побарахтаться.
Лететь было недалеко, с десяток светосекунд. Вышли из сверхскорости, смотрю и офигеваю. Корабль. Здоровенный и абсолютно незнакомый. Силуэт незнакомый в смысле. Вроде, как и носитель – посадочные шахты видны, но и башни орудийные есть. Понятно, что старый, даже древний. Это уже потом я нашёл его в справочниках войны с Таргоидами. Был такой класс тогда – носитель прорыва. Нёс несколько усиленных эскадрилий и броню-оружие тяжёлого крейсера. Их всех после войны списали. Как он до наших времён дожил? Не представляю.
С сопровождения мне передают, чтобы двигал на десятую платформу. Иду вдоль борта – ого, а тут целая дюжина платформ! Нахожу индикацию десятой платформы.
Сажусь.
Снимаю шлем, ставлю его на панель и выхожу. Прямо в руки охраны со стволами.
– Эй, – говорю. – Полегче. Чай парламентёр я. Стволы опускают, но продолжают следить.
Меня обыскивают и под конвоем ведут. На мостик, это я сразу понял, ну, а где ещё их Боссу парламентёра принимать? Вот, что хорошо было в тех древних кораблях, так это размах. Мостик просто гигантский. Хоть в боулинг играй. И отделка-то сохранилась – деревянные панели, пол паркетный. Прямо не корабль, а дворец какой-то. Подводят меня к возвышению перед обзорным иллюминатором – тож не маленьким, а там наша девка и журналист. Обнимаются. Ну, кашлянул, на меня – ноль внимания. Я ещё раз – пофиг.
Тут меня конвоиры в бок пихают – типа не туда смотришь. Поворачиваюсь, в сторонке мужик стоит. В обычном комбезе, безо всяких там нашивок, цацек. Вот только по нему сразу видно – он тут хозяин.
Подхожу, представляюсь. Так, мол, и так, прибыл для переговоров по возвращению этих – киваю на парочку.
– Возвращения, говоришь? – спрашивает он меня. – А если они не хотят? Возвращаться?
– Как не хотят?
– Сам видишь. Любовь и прочие шуры-муры.
Озадаченно на него смотрю.
– И что теперь? Мне-то что делать?
– Ну как что? Сейчас тебе флешку с видео дадим – как мы их тут пытали и требования там наши.
– Пытали? – перебиваю его. – Что-то по их виду не скажешь.
Он и присутствующие начинают улыбаться.
– Ага, пытали. В девчонке хорошая актриса умерла. Ну, а журналист ваш он по профессии лицедей. Ты сам только не смотри, а то лететь не сможешь. Ребятки наши с кетчупом перестарались. А тебе это довезти своим ещё нужно. А стошнит тебя? Ещё захлебнёшься в скафандре-то…
Непонимающе смотрю на него.
– Так я ж расскажу, что я тут видел, – киваю на парочку.
– А тебе кто поверит-то? Вот видео. Там же её и его письма с просьбами о помощи, ну, и наши требования. А ты… может мы тебя завербовали тут, а?
– Странно как-то завербовали, чтобы я против вас же и говорил?
