Ага… щаз. Продолжаю уходить полным ходом от Станции стремясь вырваться из её гравитационного колодца.
– По нам ведут огонь. – Сообщает мне Бродяга. – Снова.
– Банки!
– Одна зарядка осталась.
– Похрен. Мы уже почти прыгаем.
Шипение банок на этот раз сопровождалось фонтанчиками искр от перегретого оборудования кабины.
– Сто семь! Получаем повреждения! – Снова радует меня Бродяга.
В этот момент гаснет индикатор присутствия блокирующей массы и я кричу ему:
– Прыгай. Куда угодно!
У нас на хвосте висит с десяток патрульных и их стараниями щит быстро истончается. Слишком быстро – а вот зарядка прыжкового модуля идёт слишком медленно.
– Всё. – Констатирует напарник. – Щита больше нет. Броню дырявят.
– Прыгай!
И тут начинается разгон для прыжка, сопровождаемый обратным отсчётом.
…4…3…
Выстрелы наших преследователей проносятся мимо.
…2…1….
Прыжок.
Снова вырвались!
– А ты куда курс проложил? – Спрашиваю напарника.
– В третью в списке ближайших систем.
– А чего в третью? – Мне безразлично куда, спрашиваю что бы просто чем-то заняться.
– Не знаю.
Выпрыгиваем около бело-жёлтой звезды.
– Ну и что делать будем? – Спрашивает напарник.
Пожимаю плечами.
– Ну, можем к Федералам податься, – предлагаю я.
– Ага. Они ждут. С распростёртыми объятьями. На нас баунти висит. Полтора ляма.
– Тогда в малый дом какой продадимся.
– Тебе опять рис жрать захотелось?
Не… вот риса я не хочу. Не в таких количествах.
– Давай тогда в анархические системы подадимся, – делаю последнее предложение. – Там и пограбить можно и продать кому есть.
– В принципе вариант, – соглашается со мной Бродяга. – Я сейчас подберу несколько систем. Где искать?
– На периферии смотри.
Какое-то время молчим. Он ищет подходящие системы, а я просто пялюсь в стекло рубки. Унылая система – всего одна звезда. Ни планет, ни камней. Пустота с одним солнцем. Ну прям как я – один, совсем один. Опять. Может к Урфину вернуться?
– Готово, – сообщает мне напарник, – обнаружил два десятка подходящих систем. Вывожу на правый экран.
Разворачиваю кресло.
– Привет! – Вдруг раздаётся по линии общесистемной связи. Я ей пользуюсь крайне редко, так что раздавшийся голос заставляет меня вздрогнуть. Бросаю взгляд на радар – пусто. Никого нет. Глюк?
– Это не глюк, пилот. – Продолжает тот же голос. – У тебя проблемы с Айслин возникли?
– Да. Кто вы? Откуда меня знаете? – И, обращаясь к напарнику отдаю команду. – Банки выруби и всё на стволы.
– Это лишнее, – продолжает тот же голос, – оружие не потребуется. Знаем тебя мы уже давно.
– Откуда? Кто вы?
– Важно только то, что у тебя проблемы с Имперской СБ. Так ведь?
– Угу.
– Передаю координаты. Следуй туда. Отбой.
Спрашиваю Бродягу:
– Получил?
– Да. Курс проложен. Прыгаем?
– Ну а куда деваться.
Разворачиваю корабль на новый курс.
– Эй, пилот, – раздаётся всё тот же голос. – Ты же спрашивал кто мы?
– Да. Кто вы?
Корабль начинает предпрыжковый разгон и сквозь появившиеся помехи я слышу:
– Имперская Инквизиция.
Как вы представляете себе среднестатистического инквизитора, я не знаю. Что касается меня, то когда я слышу слово «инквизитор», перед глазами появляется худая фигура в чёрной, подпоясанной, разлохмаченной на концах верёвкой, сутане. Худое, измождённое лицо с горящими фанатизмом глазами. Инквизитор должен постоянно кого-то карать. Еретик? На костёр! Ведьма? – Сжечь! И так далее, в таком духе.
Поэтому, когда я, посадив корабль на указанной мне станции, увидел приближающуюся к трапу фигуру – закутанную в длинный чёрный плащ и с капюшоном на голове, мне, если говорить по честному – поплохело. Не такой уж я и ангел в конце концов. Грешен был, каюсь. Только вот нужно ли этим моё покаяние?
Но деваться было некуда – не прорываться же ещё раз с боем со станции, и я спустился по трапу.
– Мы ждали вас, – спокойным, лишённым каких либо интонаций голосом сообщила мне фигура.
– Следуйте за мной. Вас ждут.
Увидев что я уже открыл рот, что бы задать закономерный вопрос – кто ждёт и зачем, фигура сделала отрицательный жест рукой:
– Вопросы излишни. Следуйте за мной.
Шли мы прилично, несколько раз поднимались на лифтах и по пути мне ни разу не попались дюжие парни в красных колпаках, тащащие окровавленные тела своих жертв. Хотя, может такие и были – в других коридорах. Зато пару раз мы прижимались к переборкам пропуская марширующие куда-то отряды штурмовиков в чёрной броне и один раз – целый выводок проповедников, хором декламирующих какую-то проповедь. Увидев моё удивление, фигура снизошла до пояснений – всё тем же, лишённым каких либо эмоций голосом:
– Массовое производство, что же… такое время. Галактика велика и Ересь повсюду.
Мне показалось, что при последних словах он или оно как-то по особенному взглянуло на меня.
Хотя, скорее всего, мне просто показалось.
