Заходим в неприметную, ни чем не отличающуюся от других, дверь. Кабинет. Стандартный офисный набор – стол начальника, к нему приставлен, образуя букву «Т», стол для посетителей. Шкафы заполненные папками, на верхней полке одного из шкафов стоит чучело какого-то неведомого зверька. В углу – диванчик с журнальным столиком. Ни дать ни взять – стандартный офис торговой конторы средней руки. У входа – палка-вешалка с висящим на ней чёрным плащом. Всё сухо, скучно и буднично – даже слишком сухо, нет даже никаких рекламных плакатов, как в подобных торговых офисах.
За столом сидит полноватый мужик в стандартной Имперской форме без знаков различия.
– Привёл? – Спрашивает мужик не вставая из-за стола и, обращаясь ко мне:
– Ну, садись, голубь ты наш… сизокрылый.
Сажусь за приставленный стол. Сопровождавшая меня фигура садится напротив не откидывая капюшона.
– Рассказывай, – обращается ко мне мужик.
– Ч-Чего рассказывать-то? – спрашиваю.
– Как чего? – Он вроде даже расстроился. – Вот только не надо о своей невинности нам тут петь. Про ересь свою рассказывай. Кто совратил… – он подтягивает к себе пухлую папку и начинает её листать. – Кто совратил молодого выпускника Лётной Академии, как ты погряз в Ереси, зачем клеветал на Империю вообще и на Императора в частности. Почему, – он поднимает на меня тяжёлый взгляд. – Почему сотрудничал с врагами Империи и злоумышлял против слуг её?
Он отодвигает от себя раскрытую папку и откидывается на спинку кресла буравя меня своим недобрым взглядом.
– Я… не злоумышлял! И не впадал.
– Эх… Брат Риша, – он обращается к фигуре. – По моему он, – следует кивок в мою сторону, – не раскаивается в деяниях своих. Как вы думаете?
Перевожу взгляд на фигуру – та кивает головой в согласии.
– Да, жаль-жаль. Ну что ж… на дыбу его может? – Мужик критически осматривает меня. – Хлипок он. Думаю, попортим преждевременно. Так до аутодафе и не доживёт. Может с сапог святого Дунстана начнём?
– Да не делал я ничего! – Кричу ему, он морщится:
– Послушайте, у меня хороший слух – незачем так орать.
– Извините, – говорю и продолжаю гораздо тише. – Да что за бред! Я не впадал ни в какую ересь. Я честно служил и выполнял приказы. И никто меня не совращал….
Тут я правда вспомнил сначала ту тётку с базара, потом школьницу – ну где я им круизы делал и почувствовал что краснею.
– Не совращал тебя никто? – Понимающе хмыкает мужик и перелистывает несколько файлов в папке.
– Ага, – он тычет пальцем во что-то мне не видимое в файле. – А благодарность от Федерации тебе просто так дали?
– Я просто торговал, – отвечаю пожимая плечами. – Что тут незаконного-то?
– С врагами! – Он значительным жестом поднимает палец. – Сотрудничество с врагами Империи. Ладно, – он перелистывает ещё несколько страниц.
– А вот про совращение тобой, – он поднимает глаза на меня, – Особы Императорской Крови. Это как понимать?
– Чего? – Я аж привстаю со своего стула. – Кого?
– Говорил про ЕИВ Принцессу Айслинг, что вертел её на… кхм… опустим на чём и что за-сан-да-лил ей по… и так ясно. Ну?
– Я… её не… да что вы! Это только слова!
– Значит, – прерывает он меня. – Имеем и оскорбление члена Императорского семейства словом и намерением, в особо оскорбительной форме. – И он что-то помечает на планшете.
– Так она щит хотела отобрать!
– Какой щит? – Он непонимающе отрывается от планшета.
– Зелёный, ну, призматический. Я его честно заработал!
– Призматик щиты – собственность Империи и подлежат сдаче после выполнения задания.
– Да я за него больше пятидесяти миллионов отдал! Вы что – совсем охренели! Это же грабёж!
– Пятьдесят миллионов? – Он удивлённо смотрит на меня.
– Больше, – отвечаю, глядя ему прямо в глаза.
Какое-то время мы играем в гляделки, но я отвожу глаза первым. Он опять хмыкает и что-то перелистывает в папке:
– Ха, действительно. Вот чек и накладная. Странно… вам его не должны были продать.
И, обращаясь уже к брату Рише: – Куда только смотрит наш отдел «К»?
Поворачивается ко мне:
– Щит вам продали незаконно. Но не отбирать же его теперь. Обвинение в присвоении, в незаконном присвоении – поправляется он, – собственности Империи мы с вас снимаем.
Я облегчённо вздыхаю.
– Да вы не расстраивайтесь, – говорит он мне очень доверительным тоном. – Вам тут, – он кладёт руку на раскрытую папку, – на три костра хватит. И ещё на небольшое прижигание останется.
Поникаю головой. Влип. И что обидно – сам же и припёрся. Сам!
– Скажите, – обращаюсь к нему. – А то, что я сам явился, это зачтётся? Ну там раскаяние, смирение, явка с повинной? Я же сразу – как сказали, так сразу к вам. Добровольно.
Мужик складывает руки над столом, упершись локтями в его поверхность, и с задумчивым видом упирает в них подбородок.
– Раскаиваешься?
Я киваю.
– А как же сапог? Брат Риша, что вы скажите?
Брат Риша неопределённо склоняет голову к плечу.
– Вот и я не уверен…. Что же мне с тобой делать-то, а? – Он задумчиво окидывает меня взглядом. – Вот только не проси отпустить, и задание опасное тоже. Удиви меня.
Пожимаю плечами – а что говорить-то?
– Вот и я не знаю. Всё же сапог. У тебя дети есть? – Внезапно спрашивает он.
– Нет.
