И понеслось – они бросились на нас. Далее у меня сохранились только обрывки произошедшего – вот Саваж, стоя на столе размахивает ремнём как кистенём, вот я обрушиваю стул на какого-то толстяка, держащего бутылку за горлышко. Барт, орудующий сразу двумя зажатыми в руках кружками. И какие-то оскаленные морды, удары – уже по мне, обломок спинки стула в своей руке и крик кого-то из наших – «К двери, прорываемся к двери».
В себя мы пришли только в кают-компании моей Анаконды. Живые, но побитые. У меня отсутствовал ворот комбеза и эмблема Инквизиции, комбез Барта лишился одного рукава, а Саваж был вообще без комбинезона.
– Не, ну неплохо повеселились, – сказал Саваж, прижимая к носу платок со льдом.
– Угу, – сплюнул кровь на салфетку Барт, – мы им задали. Будут помнить Имперцев.
Я только кивнул.
– Знаете, – говорю им, ощупывая набухающий под глазом синяк, – давайте в следующий раз пиво сюда закажем. И закусь.
– И девок, – поддержал меня кто-то из товарищей, кто именно, увы, не увидел, так как был озадачен исследованием своих зубов, изрядно пострадавших в драке.
– Да, места у тебя тут достаточно, так и сделаем.
– Лады, мужики, – говорю. – На сегодня, я думаю всё, давайте по каютам, гы – их тут много. А завтра продолжим охоту.
Увы, но моим планам не суждено было сбыться – едва улёгся пришёл вызов от Ариши.
– Веселишься? – Поинтересовалась она, разглядывая мою побитую морду.
– Честь Империи и Инквизиции защищал, – отвечаю.
– Да уж вижу, защитничек…. Вот вечно вы мужики – нет что бы словами увещевать, всё вам драться нужно.
Смотрю на неё исподлобья:
– Чего хотела-то, сестрёнка?
– Дело есть, срочное. Но ты сейчас явно не готов. Я с тобой завтра…. – Она какое-то время медлит, но спустя небольшую паузу всё же продолжает. – Нет, лучше послезавтра свяжусь – когда ты в себя придешь.
И ещё рас окинув меня взглядом, вздыхает.
– Защитничек. – И отключает связь.
– Ну, что, голубь ты мой…. – Обратился ко мне брат Тод, едва я уселся за его столом. – Вижу, что карьеру свою у нас начать ты решил с залётов, а не с подвигов.
– Так вы же сами говорили, – отвечаю ему, – пара подвигов, пара залётов. Всё как вы и указали. Тридцатник целей за пару часов – это как минимум на подвиг тянет.
– Не в одиночку, а толпой, – отрицательно качает он головой. – Да и с кем? С приверженцами нашей Императ… ээээ… какой-то Принцессы. Нет, это даже на малое героическое деяние не тянет. А погром?
– Какой погром?
– Какой? Да вот, извольте, – он показывает на свой монитор. – Все новостные каналы того сектора забиты вами. Вами, заметьте! – Он приглядывается к чему-то на мониторе. – Вот, пожалуйста. Банда пьяных имперских пилотов, возглавляемая невменяемым инквизитором устроила погром на станции в системе Neche. Показать? – Он кладёт руку на монитор, готовясь развернуть его ко мне.
Я опускаю голову.
– Так что с подвигами у вас, друг мой того, отрицательный баланс выходит. Да…. Но мы дадим вам шанс реабилитироваться и совершить подвиг.
Поднимаю голову и вопросительно смотрю на него.
– Такое дело, – брат Тод берёт со стола карандаш и начинает задумчиво вертеть его в руке. – По нашим данным, неподалёку от нас обосновалась серьёзная криминальная структура. Конечно – это не забота Инквизиции, это к полиции больше, но! – Он многозначительно смотри на меня. – По нашим данным в их сети вовлечены некоторые чиновники Империи, и что более неприятно – по этой сети распространяются различные артефакты, могущие привнести еретические идеи в наш, и без того хрупкий миропорядок!
Он отбрасывает карандаш в сторону.
– Что нам нужно. – Он складывает руки на груди и откидывается на спинку стула. – Ты полетишь на известную нам орбитальную платформу, координаты уже в твоём корабле, там ты, пользуясь своими связями в криминальной среде…. Вот только не надо глаза округлять – мы-то знаем, с кем ты якшался. Так вот – там ты возьмёшь пару заданий по доставке нелегальных грузов и….
Я прерываю его:
– И сдам груз вам?
– Мне казалось, что ты умнее, – с сожалением глядя на меня сообщает Тод. – Ни в коем случае. Ты должен доставить грузы по назначению.
– Погодите, – говорю. – Это же контрабанда? Противозаконная же!
Брат Тод согласно кивает:
– Мы уже установили все датчики и рекордеры на корабль, всё будет фиксироваться. Ну а как сдашь груз – возвращайся сюда.
– А вы меня потом не того? Ну не закроете лет так на несколько?
Он ухмыляется:
– Сделаешь всё верно – не закроем.
Просматриваю данные по системе и станции, куда следует лететь.
– Не могу, увы, – отвечаю ему. – Вынужден отказаться.
– Причина?
– Анаконда на орбиталку не сядет.
Он снова ухмыляется.
– Ты не на своём полетишь. Мы подготовили Гадюку для этой миссии. А твой – постоит в ангаре, глядишь – и лишний стимул для тебя всё верно сделать, да?
Киваю, соглашаясь.
В ангаре меня действительно ждала Гадюка. Не новая, повидавшая виды. Потёртый корпус, начавшие щербиться дюзы, подтекающая гидравлика посадочных лап – всё это хорошо вписывалось в образ торговца средней руки, кое как сводящего концы с концами на каботажных рейсах.
