Когда инопланетянин вошел в помещение, Гумбольту пришлось жестом напомнить Камерону, чтобы тот замолчал. После второго строгого взгляда щеголь вынужден был понизить энергию своего робота. Механизм начал жужжать более глубоким тоном, а проволочная антенна забилась с яростью пойманного насекомого.
— Добрый день. Так великодушно с вашей стороны почтить нас своим присутствием, начальник-страж Куопта, — приветствовал его Гумбольт, почти подавившись именем инопланетянина.
— Да исчезнут все притворные чувства, — отозвался инопланетянин скрипучим голосом. — Я на своем посту нахожусь в большом затруднении. Никогда раньше не освобождался и не сбегал ни один преступник. Мое место в охране теперь под вопросом.
— Как и должно быть, — пробормотал Камерон. — Вам необходимо хорошо выполнять свои обязанности, чтобы ожидать долгого пребывания на посту.
Инопланетянин согнулся в поясе, а ноги его твердо стояли на мягком ковре. Изогнувшись под совершенно невероятным углом, он спросил:
— Это вы охотник?
— Грубое определение, — улыбнулся Камерон. — Считайте меня человеком, который спасет вашу репутацию.
Выделенное ударением слово в реплике Камерона не прошло для инопланетянина незамеченным. Он отреагировал:
— Иметь дело с космическими отбросами вроде вас одинаково отвратительно для работника моей станции.
— Джентльмены, пожалуйста, — воззвал к ним Гумбольт. — Не будем допускать, чтобы персональная разница особей заслоняла конечную цель. У нас общие интересы. Так подумаем же вместе, как лучше послужить общим интересам.
— Почему вы так хотите, чтобы один из ваших низших представителей вернулся на мою тюрьму-планету? — спросил Куопта.
— Вы забываете, что этот «низший» представитель сбежал из вашего мира, — напомнил Камерон не без некоторой злобы. — Ни один представитель какого-нибудь иного вида этого не сумел, разве не так?
— Вы желаете убрать его от выполнения какого-то другого, более грандиозного преступления, — продолжал инопланетянин. — И это единственная причина для вас, чтобы иметь дело со мной.
— Наши причины есть наши, — оборвал его Гумбольт. — Если удовлетворить и ваши, и наши интересы, в чем тут противоречие?
— Я не могу санкционировать преследование, — скрипучий голос Куопты перешел в бас. — У нас нет лишних стражников, кроме того, никогда не случалось таких происшествий, чтобы требовать погони.
— Я подожду до возвращения этого ссыльного, — успокоил его Камерон. — Если он попытается найти убежище на одной из планет, населенных людьми, я его найду.
— А если он попытается скрыться среди чу… среди инопланетного населения, — поспешно поправился Гумбольт, — мы потребуем от вас разрешения для мистера Камерона проникнуть в эти миры, чтобы найти и захватить его.
— Индивидуальные миры позволяют нарушать свои права с большими затруднениями, — ответил инопланетный начальник стражи.
— Нелегко будет выправить необходимые документы, о которых вы упоминали, но все же возможно их раздобыть, — сказал Камерон. — Вы их нам обеспечите, так, начальник?
Куопта наклонил голову и помахал длинными тонкими руками, как крыльями. Оба человека приняли этот жест за согласие.
— Расскажите нам еще об этом бегстве, — попросил Гумбольт. — Мы слышали только краткие отчеты.
— Я вам не сообщу местоположения тюремного мира, — предупредил инопланетянин.
— А мы и не спрашиваем. Хотя мы питаем твердую надежду на то, что ни один мерзавец из нашего племени не будет приговорен к пребыванию в этом мире, у нас нет желания вмешиваться в вашу судебную систему. Если тайна расположения планеты есть часть этой системы, что ж… — Камерон развел руками и зловеще улыбнулся.
— Человеческий космический корабль проник в эту систему, он давал фиктивный сигнал бедствия.
— Что за… сигнал бедствия? — спросил Камерон, наполовину прикрыв свои стальные серые глаза и полностью сосредоточившись.
— Неисправность двигателя. В то время как из многих наблюдательных точек системы были получены свидетельства о преднамеренной перегрузке. Пилот делал попытки к радиосвязи, находясь в звездном пространстве.
— Это и в самом деле кажется подозрительным, — заметил Гумбольт. — Все знают, что это невозможно, что из-за этого происходит невообразимая перегрузка двигателей.
Камерон промолчал.
— Корабль пошел прямо на посадку, используя аварийные ракеты.
— Значит, главный двигатель не действовал? — уточнил Гумбольт.
— Похоже на то. Уровень энергии не соответствовал возможности двигателя. Корабль приземляется, каторжник Кинсолвинг входит туда, наша орбитальная станция начинает обстреливать лучами.
— Ваша лазерная пушка повредила корабль? — спросил Гумбольт.
— Посадка была точной и произошла в тот момент, когда наша станция не могла соответствующим образом защититься от вторжения в нашу систему.
— Вы утверждаете, начальник, что рассеяние луча в атмосфере было таким сильным, что корабль избежал повреждений, — после того, как губы Камерона произнесли эту простую фразу, они продолжали шевелиться, словно продолжая речь.
