— Это так. Звездный корабль повысил уровень энергии, взлетел и достиг орбиты. К тому времени, как охраняющая станция пришла в готовность полностью использовать оружие, корабль перешел в гиперпространство, за пределы нашей досягаемости.
— Вы получили вектор взлета?
— Ничего доказать нельзя. Ничего не известно о геодезии гиперполетов. Мы только думаем, что корабль перешел в гиперпространство, он находился на очень коротком расстоянии, сориентировался в четырех измерениях, а после переменил местоположение. Взлет с орбиты был совершен для того, чтобы сбить нас с толку, или по причине паники, чтобы избежать нашей лазерной пушки.
— Что бы там ни было, но они, кажется, сбежали очень аккуратно, — сделал вывод Гумбольт. В его голосе звенело искреннее восхищение. Любое торжество над инопланетянами наполняло его торжеством, даже если чудиков обходил тот, кому он желал скорой смерти.
— Описание Кинсолвинга циркулировало среди всех представителей рас, пользующихся нашим тюремным миром. Если он будет достаточно глуп, чтобы приземлиться на любую из этих планет, он найдет, что ему трудно там скрыться.
— При этом все же остаются человеческие миры и те цивилизации, которые не пользуются вашей тюрьмой. Какие это миры? — спросил Камерон.
— Я не свободен делиться подобной информацией. Многое, относящееся к планете-тюрьме, следует держать в тайне.
— Она не останется тайной, когда Кинсолвинг сядет где-нибудь и рассчитает, где эта планета. Но это означает, что вашу тайну знает хотя бы он, верно? Или еще кто-то, кто с ним работает. Ведь не может быть случайностью то, что этот корабль так удачно подобрал его.
— Это и моя мысль, директор Гумбольт. Вот почему я и явился на ваш вызов. Если вы его разыщете, вам предложат награду.
— Я не прошу ничего, — вставил Камерон, — кроме разрешения посещать планеты. Буду служить справедливости.
— Неужели вы так ненавидите этого Кинсолвинга, что посылаете на его поиски таких? — спросил Куопта у Гумбольта.
— Мистер Камерон — весьма ценный служащий Межзвездных Материалов. Он отлично выполняет свою работу. Что ж, начальник, есть еще один пункт, который вы позабыли упомянуть, и он будет представлять для нас неизмеримую ценность, если мы собираемся найти Кинсолвинга.
Человеческий взгляд уперся в глаза инопланетянина. Наконец Куопта сказал:
— Распознавательный сигнал корабля была записан на пленку. Возможно, он и не настоящий. Зачем стали бы рисковать, совершая столь дерзкую операцию, не поменяв сигнала?
— А зачем вообще подавать сигнал? — осведомился Камерон. Теперь он зажмурил глаза. — Зачем же пытаться обманом пробираться на поверхность планеты-тюрьмы, трубя опознавательные сигналы?
— Вот запись. Для нас она ничего не означает. Ваши списки могут вам помочь.
Куопта швырнул на стол Гумбольту небольшой металлический диск. Не произнеся больше ни слова, инопланетянин повернулся и вышел.
Гумбольт испустил глубокий вздох облегчения и поудобнее откинулся в своем кресле.
— Я рад, что он ушел. От этих чудиков у меня мурашки по телу.
— Врага надо знать, — заявил Камерон. — Не забывайте. Он достаточно напуган бегством Кинсолвинга, чтобы прилететь на Гамму Терциус-4. Он же явился в населенный людьми мир. Думаю, что я смогу получить полное разрешение посетить любую их планету.
— Только на те, которые не объявили тревогу по случаю бегства Кинсолвинга, — поправил Гумбольт. — Зачем допускать, чтобы вы дублировали работу их полиции?
— Это не так, директор, — возразил Камерон. — Допуск означает очень многое. У чудиков нет желания сделать информацию легкодоступной для нас. Они могут испугаться, что мы обнаружим истинное местоположение их мира-тюрьмы. Вообразите только, как их преступники начнут использовать это против них.
— Мысль интересная, — произнес Гумбольт. — Но опасность, исходящая из того, что Кинсолвингу известно о Плане, перевешивает подобные размышления.
— А что он знает такого, во что могут поверить чудики?
— Вероятно, ничего. Но мы не можем рисковать, чтобы малейшая информация о Плане просочилась к чудикам. Только не это, — Гумбольт скрестил руки на груди и откинулся в кресле, запрокинув голову. — Жаль, что мы не можем завербовать Кинсолвинга.
— Нет ли какого способа выжечь его мозги и перепрограммировать? — поинтересовался Камерон.
— Едва ли. Те его качества, которые мы больше всего хотели бы использовать, от массивного выжигания мозгов исчезнут. А жаль.
— А что насчет источника его сведений? Насчет Алы Марккен?
— Она просто проговорилась, — слишком быстро ответил Гумбольт. — Дважды она такой ошибки не сделает.
— Ее ведь перевели снова на ГТ-4, да? Возможно, зачислили в персональный штат? — Камерон злобно усмехнулся.
— Это вас не касается. Утечка информации больше не повторится. Ала — лояльный сотрудник и в отношении ММ, и в выполнении Плана. Хотел бы я, чтобы вы проявляли такое же прилежание.
— Разумеется, директор.
Камерон подобрал металлический диск, оставленный инопланетным начальником тюремной стражи. Засунул его в гнездо для чтения. У Камерона поднялись брови от удивления.
