Губы Редера словно бы решили свистнуть, но передумали. Итак, на самой границе; последняя крупная база Космического Отряда Содружества перед территорией, которую контролировали мокаки.
Встречный ток воздуха от стремительной поездки откинул темные волосы с широкого, бледного после госпиталей лба Редера. Кучки попадавшихся на пути пешеходов быстро распугивала весьма впечатляющая сирена из звуковой системы тележки. Питер вдруг почувствовал себя заезжей знаменитостью, стал ухмыляться и благосклонно махать сильно раздосадованному личному составу базы у себя в кильватере.
Снова повернувшись вперед, он внезапно обнаружил себя на встречном курсе с десантным полковником. Полковник смотрел прямо перед собой, словно тележка Питера и сам Питер вовсе для него не существовали; примерно такой вид бывает у офицера-десантника, когда он пробивает себе дорогу сквозь стены, даже не думая обременять себя такой роскошью для штатских пижонов, как двери. Однако, чем больше они сближались, тем шире становились глаза полковника, а когда столкновение стало уже казаться неизбежным, костяшки его кулаков на поручне тележки заметно побелели.
— Ты что тут, в игрушки играешь? — возмущенно спросил Питер у тележки. — Давай сворачивай!
— Идет обработка, — загадочно отозвалось транспортное средство.
В тот самый момент, когда уже казалось, что они с полковником вот-вот станут неким четвероногим индивидом, тележка полковника вдруг свернула с дороги Редера, и они спокойно помчались дальше.
— Потребовалось некоторое время на установление того факта, что мой приоритет был выше, — объяснила тележка.
В механическом голосе Питеру вдруг почудилась нотка самодовольства. Затылком он буквально чувствовал жар огненного взора полковника, но не стал оборачиваться и проверять, так это или нет. Если бы он это сделал, полковник увидел бы на его лице радостную ухмылку, которую Редер не в силах был подавить.
Но он все-таки пробормотал:
— Обманули дурака на четыре кулака.
Сзади донесся глухой рев.
— Простите, сэр? — переспросила тележка.
«Какая жалость, — подумал Питер, — что детский юмор на машину тратить приходится». С другой стороны, аппаратура с запрограммированной в нее нервной сетью вполне могла… Пожалуй, стоило попытаться. Тем более что десантный полковник был впечатляющей особью с нависшими бровями и без всяких признаков шеи. Непосредственно к его ушам тянулись наклонные пласты дельтовидных мышц.
— Да это я так, — сказал он. — А знаешь, почему у десантников скошенные лбы и никаких шей?
— Простите, сэр? Вы хотите получить справку?
— Короче, ты показываешь им звездолет и спрашиваешь: «Что это такое?» А они вот так делают… — Питер преувеличенно пожал плечами. — А потом ты говоришь им, что это звездолет, и они делают вот так. — Он звонко хлопнул себя по лбу.
Тележка немного помолчала. А потом вдруг выдала:
— Я ввела данную ремарку в свой архив. Раздел «Остроумные замечания». Подраздел «Неудачные попытки».
«Во критиков развелось», — подумал Редер и откинулся на спинку сиденья. Впрочем, день все равно получался просто роскошный. Он был назначен на самый что ни на есть боевой корабль и направлялся туда, где его ожидала настоящая драка.
«Африка» оказалась коробчатым, утилитарным металлическим гигантом в форме старомодного ручного молотка, что висел на полярной орбите Луны. Вся обшивка грузового корабля была изрыта и истерта внесистемной пылью; на тех скоростях, которые суда достигали перед самым Транзитом, даже отдельные молекулы водорода могли представлять опасность. Питер внимательно его разглядывал, пока челнок Луна-орбита маневрировал для стыковки. Посередине ручки «молотка» виднелось кольцо новых на вид модулей, смонтированных на коротких осях. «Противокорабельные ракеты, — подумал он. — Судя по виду, их сюда с противовоздушной обороны перекинули». В открытом космосе подобное оружие было в целом более полезно, чем просто брошенный чей-то могучей рукой булыжник, но ненамного.
— Остается надеяться, что это будет мирный вояж, — пробормотал Питер себе под нос. «Особенно, — подумал он затем, — если защиту моих персональных розовых ягодиц придется стрелковым навыкам какого-нибудь недотепы-грузчика доверить».
Команда была так занята, что старший помощник, миниатюрная восточная женщина с измученным лицом, лично встречала пассажиров у переходного шлюза.
— Вы последний, — сказала она Питеру. — Коммандер, — добавила она затем; рядом со знаками различия Торгового Флота у нее имелись нашивки Военного Резерва. — Рада, что вы успели.
— Приказ в последнюю минуту пришел, — объяснил Редер, касаясь специальной пластинки, которую она протянула, чтобы установить его личность. Пластинка удовлетворенно загудела.
— Вот и хорошо. В конвойную колонну и без задержки у дока сущая головная боль пристраиваться.
Брови Питера удивленно приподнялись, когда он нырнул в узкую дверцу переходного шлюза и посторонился, пропуская двух членов команды с ремонтным поплавком.
