— Я больше не летаю, лейтенант, — лаконично заметил он.
— Только потому, что нынешнее оборудование не соответствует вашим потребностям, — с жаром откликнулась девушка. — Но оно может соответствовать, и этого будет не так сложно добиться.
— Лейтенант, — сквозь зубы процедил Редер, — мне сказали, что нет никакой возможности…
— Честно говоря, сэр, это потому, что на данный момент, быть может, вы один такой. Поэтому они просто не хотят тратить на эту проблему время и деньги. Но, сэр, эта война только еще разгорается, и в дальнейшем масса людей будет страдать от ранений, подобных вашему. — Синтия уже выглядела порядком разгоряченной. — А решение такое простое!
«Черт тебя подери, — подумал Питер. — Как же ты не понимаешь, насколько это болезненная для меня тема? Дерево бы уже сообразило, что я не желаю об этом говорить. Камень бы сообразил. Даже Бут бы сообразил!»
Он развел руками.
— Что вам от меня нужно? — спросил он чуть громче, чем следовало.
— Тут проблема обратной связи, — заметила Синтия, словно его не слыша.
«Я бы тоже так сказал», — с горечью подумал Редер.
— Этот протез не может с компьютером «спида» взаимодействовать, — продолжила девушка. — Но с вашим запястьем это никак не связано! Сухожилия в вашем запястье почти так же чувствительны к движениям, которые вам нужно делать, как и ваши пальцы, да и химический компонент безусловно там есть. — Синтия с надеждой посмотрела на коммандера, глаза ее горели энтузиазмом. — Все, что на самом деле нужно, это протяжение, — заключила она.
Редер беспомощно ощутил, как челюсть его отпадает. «Боже, — подумал он. — Она права. Решение должно быть совсем простое».
— Так что вам от меня нужно? — снова спросил он.
Девушка сжала руки у себя на коленях.
— Мне нужно четыреста долларов, — призналась она. — Для оплаты расходов на разработку.
Редер потер пальцем под нижней губой.
— Если я дам санкцию на выделение средств, — заметил он, — ваше изобретение будет принадлежать Содружеству.
— На самом деле, раз уж на то пошло, мне третья часть валовой прибыли причитается. И мне этого более чем достаточно. — Синтия пренебрежительно махнула рукой. — Я инженер, а не бизнесвумен.
Редер ушам своим не верил. Его наивная маленькая Синтия совсем как настоящая бизнесвумен вещала. «А что до меня, — подумал он, — то я-то уж точно инженер, а не богатый спонсор. И все-таки мне этого страшно хочется. Но как я могу это оправдать?»
Питер машинально принялся выстукивать пальцами правой руки ритм, которому учил его физиотерапевт. Несколько секунд спустя он это понял и прекратил.
— Ладно, — сказал он Синтии. — Я дам санкцию на выделение средств.
Мрачнее тучи, Редер сидел в баре у Паттона, испытывая очень слабую жалость к себе. Он не обращал внимания на радостные голограммы, что покрывали почти все стены пляжами, пальмами и смеющимися людьми с прекрасным загаром и неправдоподобным минимумом одежды. Он даже не обращал внимания на шелест волн, накатывающих на пляж, а также на предельно реалистичный запах океана и водорослей. День вышел тяжелый. Вспоминая первую его половину, Питер аж зубами заскрипел.
— Семь «спидов»? — переспросил завскладом. — Вы говорите — семь?
У него был тот же певучий акцент, что и у капитана Бетаб, но на этом, если не считать цвета лица, их сходство заканчивалось. Мужчина был приземистый, очень пухлый, и всем своим обликом напоминал того, кем, собственно, и являлся: армейского бюрократа. Кабинет его тоже выглядел в точности как должен был выглядеть кабинет заведующего складом военного имущества. Не лишенный известной роскоши, со множеством сувениров. Ковер на полу напоминал настоящий кашмирский. «Мне за такой ковер три года ишачить», — подумал Питер.
— Да, — подтвердил он, титаническим усилием воли выскребая из себя последние остатки терпения. — Знаете, лейтенант, там такая штука бывает — бой называется. Вещи в ней страшно изнашиваются. Мы только что крупное сражение с целой вражеской эскадрой провели. Это на тот случай, если вы не в курсе.
— Семь «спидов», — снова заныл мужчина. — Ах, я полагаю, это в высшей мере избыточно.
Редер вздохнул и устроился поудобнее, собираясь поторговаться.
Складские работники почему-то всегда вели себя так, словно то, что они считали возможным выдать, использовать вообще не предполагалось. А что до потери «спидов»! Как будто «Непобедимый» только тем и занимался, что бессовестно «спиды» транжирил. А оружие, запчасти и горючее там щедрой рукой разбрасывались налево-направо без всяких мыслей о стоимости военного имущества или о том, что другие того же самого дожидаются.
Редер знал, что запросы «Непобедимого» имеют приоритет, и складские работники знали, что он это знает. Но даже при всем при том игра требовала того, чтобы он, метафорически выражаясь, со шляпой в руке на коленях к ним подползал и униженно клянчил то, что они и так без вариантов должны были ему выдать. А им полагалось вести себя так, словно каждая волновая направляющая или генератор поля из их личных пенсионных фондов поступали.
