Можно было предположить, что после последнего фиаско Бут будет куда более осторожен с клеветой в адрес лейтенанта Роббинс. Пожалуй, у нее уже было достаточно оснований для капитального судебного процесса по поводу незаконного ареста и клеветы, и Каверс в таком случае непременно стал бы свидетелем в ее пользу. Но, разумеется, не в военное время. Теперь было не до подобных процессов.
— Подозреваю, она согрешила куда меньше, чем согрешили против нее, — добавил капитан.
Тревожный огонек вспыхнул у Каверса на интеркоме.
— Верните лейтенанта Роббинс на ее рабочее место, — велел он Буту. — И больше без моего особого разрешения ее не арестовывайте.
Затем Каверс прервал связь с каютой Редера, и Бута немедленно сменило другое лицо. Оно принадлежало меднокожему человеку примерно пятидесяти стандартных лет с черными глазами и волосами.
— Сэр, это старшина Манкиллер.
— Из отдела хранения токсических материалов. Да, я знаю вас, старшина. В чем дело?
Если Манкиллер и был удивлен, что капитан знает его по имени, то ничем этого не выдал; он лишь перешел к своему рапорту.
— В складском помещении номер восемь обнаружено нарушение герметичности, — сообщил старшина. — Никакого вреда не нанесено, мы вовремя это заметили и тут же все вычистили. Система фиксации на этом корабле просто изумительная, — с энтузиазмом заметил он. — Однако порядок таков, что я должен в срочном порядке вас проинформировать.
— В срочном порядке означает немедленно, — недовольно пробурчал Каверс.
— Я так и делаю, сэр. Мелкие утечки были надлежащим образом зафиксированы нашей системой аварийного предупреждения. Так что пока я с вами разговаривал, мои люди уже починили соответствующие пломбы и проверяют остальные. Как я уже сказал, сэр, с такой превосходно отлаженной системой я еще не работал. — Лицо старшины наглядно демонстрировало его неподдельное восхищение.
— Очень хорошо, старшина, — сказал капитан. — А какие контейнеры протекли?
— Те, что поступили с главной палубы, сэр. И это очень странно, потому что мои люди дважды их проверяли, прежде чем поставить на хранение, и тогда никаких признаков утечки обнаружено не было.
«Почему я даже не удивлен?» — возмущенно подумал Каверс.
— Спасибо за информацию, старшина. Благодарю вас и ваших людей за своевременные и быстрые действия. Я также читаю нужным приказать вам и вашим людям ни с кем этот инцидент не обсуждать. Вы также не вправе обсуждать его друг другом за пределами вашего отдела. Вы меня понимаете?
— Так точно, сэр, — отозвался Манкиллер, хотя он не вполне понимал. Впрочем, понимать ему требовалось только то, что ему и его людям был дан приказ придержать языки и что его долг — обеспечить его выполнение.
— Выполняйте, — кивнул ему капитан. Отключившись от Манкиллера, он тут же соединился с Редером. — Вы там одни, коммандер? — спросил он, как только на экране возникло лицо бортинженера.
— Так точно, сэр. Мистер Бут ушел, как только вы отключились.
— Приходите ко мне в кабинет, коммандер. Надо поговорить.
От усталости и расстройства Редер чуть не плакал.
— Сэр, — медленно произнес он, — когда эти контейнеры покидали главную палубу, они были в порядке. Я сам каждый из них проверил. Лично. Если они протекли, к моим людям это отношения не имеет.
— А я и не думал, что имеет, — сказал Каверс.
«В последнее время я такие воспаленные глаза частенько наблюдал, — подумал Редер. — В зеркале. Всю эту неделю сплошные взлеты и падения. Мы победили мокаков, но потеряли повиан. Мы схватили крупного дельца в преступном мире, но он был убит на нашей же гауптвахте. А теперь еще и это. Пожалуй, я даже рад, что я всего-навсего коммандер».
— Когда вы только прибыли на борт, коммандер, — с непроницаемым лицом произнес Каверс, — я дал вам задание. Теперь я бы хотел услышать ваш рапорт.
— Сэр, пока что я по больше части подозреваемых исключал. К своему удовлетворению.
Капитан недовольно поморщился.
— Что ж, это тоже в своем роде прогресс. — Его серые глаза впились в Редера. — Так есть у вас подозреваемый?
Редер немного подумал.
— Так точно, сэр, есть. Но это всего лишь подозрение. И для этого подозрения у меня нет почти никаких реальных оснований. Так что на данный момент я бы предпочел больше ничего об этом не говорить.
Каверс поднял брови.
— Даже мне?
— Сэр, я не хотел бы предубеждать вас против кого-то, кто может оказаться совершенно невиновным. Не думаю, что я даже наедине с собой решился бы вслух его имя назвать. Все это слишком туманно.
Капитан со вздохом откинулся на спинку кресла.
— Хорошо, коммандер. Я уважаю вашу прямоту. Но все же… — Он подался вперед, складывая руки перед собой. — Скажите мне по крайней мере, кого вы исключили из списка подозреваемых?
— Сэр, я не считаю, что наша проблема находится на главной палубе.
Каверс опять поднял брови.
— Что ж, поскольку это разом устраняет около пятисот подозреваемых, мне остается лишь сделать вам комплимент за столь быструю работу, — сказал он. — Но как вы к такому заключению пришли?
