— Да тут на волосок-другой всего-то и разницы, — сказал Падди. — Почти что и никакой. Просто чтобы детали взаимозаменяемы не были. Вам никогда не казалось, что парни, которые все это дело разрабатывают, с квартирмейстерами заодно? Они от этого нужными себя чувствуют. Получается добрый десяток разных деталей, которые одно и то же делают. Только соединения у них разные.
Они вошли в небольшую мастерскую, и Падди вставил один конец штуковины из акселератора в зажим здоровенного станка. С беззаботной на вид торопливостью он настроил машину. Затем он запустил станок, и лазер с басовым гудением принялся отхватывать лишние слои молекул. Через считанные секунды процесс был закончен, после чего Падди перевернул деталь и обработал другой конец.
— Готова, родная, — подытожил он. — Пойдемте ее приладим.
Когда они вернулись в зону хранения антиводорода, там уже звучал тревожный клаксон. Бак номер пять громко протестовал по поводу утечки энергии из своего источника. Шестой бак, дестабилизируясь, вытягивал ее все больше и больше, так что и пятый был уже у красной черты.
— Вот и отлично, — сказал Редер и выхватил свою самопальную деталь из могучих ладоней новоирландца. Затем он опять обогнул бак и вставил ее в пустую муфту. — Подошла! — воскликнул он, активируя магнитное поле. — Отличная работа, старшина!
— Спасибо, — поблагодарил его Кейси, но вид у него был такой, словно ему очень хотелось послать Редера зрителем куда-нибудь на галерку и самому, как старшему механику «Неустрашимого», довести дело до конца.
Редер пустил струю антиводорода.
— Какое сладостное чувство утраты, — заметил он, подключая свой переносной диагностический блок. Этот блок по крайней мере прекрасно с любым интерфейсом совмещался. Затем Питер стал наблюдать, как стремительно набегают показания. — Я сейчас каждую минуту валовой национальный продукт целой планеты выбрасываю. — И он тут же почувствовал себя сказочно богатым.
— А вы сюда подойдите, — предложил ему Падди. Затем он подвел Редера к экрану и нажал кнопку.
Они стали наблюдать, как антиводород вытекает колоссальным огненным столпом. Реагируя по пути с обычной материей, утечками воздуха с «Неустрашимого» и его обломками, он создавал мощный хвост плазмы. Инерция уносила его прочь от корабля, и громадная истерзанная масса корпуса скрипела и стонала под боковым нажимом.
«Спиды», «Дифенбакер» и «Маккензи» должны были находиться где-то далеко на обратном пути к «Непобедимому», так что истекающий антиводород никак им не угрожал.
«Надеюсь, впрочем, что они его видят, — подумал Питер. — Он сейчас как символ победы».
Затем коммандер склонил голову набок. «Или как хвост кометы без кометы», — подумал он.
— Подозреваю, Рождественская звезда могла примерно так выглядеть, — пробормотал Падди.
«Если так, — подумал Питер, — то она чью-то большую беду означала». Но вслух он говорить этого не стал. Падди был слишком велик. А что еще важнее, он был человеком, способным шутить, сидя возле антиводородного бака с неисправной муфтой в руках.
Редер вздохнул, чувствуя, как напряжение во всем теле начинает спадать.
— У нас все получилось. Когда шестой бак опустеет, со всеми остальными будет полный п…
Тут громко и настойчиво зазвучали клаксоны. Один за другим остальные баки замигали красными тревожными лапочками.
Питер взглянул на Падди, вид у которого был такой, словно он только что лучшего друга лишился.
— Он умирает, — скорбно произнес новоирландец. — Последний термоядерный мотор глушится.
— Почему? — быстро спросил Питер. — Повреждение в бою?
Падди покачал головой.
— Перегрев, — сказал он. — Кристаллизация в фокусных витках. Последние несколько часов два мотора за шесть работали. Больше им было не вынести.
— Тогда закачаем энергию от транзитных моторов, — предложил Редер.
— Там нет горючего. Мы использовали последнее, прорываясь через Транзит, чтобы сюда добраться. Рассчитывали на базе «Онтарио» дозаправиться.
— Горючего у нас навалом, — сказал Редер, обводя рукой ряд антиводородных баков. — Пока еще, — оговорился он, бросаясь к шунту на номере шестом.
Быстро перекрыв поток, он крикнул Падди:
— У вас есть переноска?
— Еще бы у меня переноски не было, — пробурчал старшина и побежал ее доставать.
Когда Редер выбрался из-за бака, Падди уже исчез, так что Питеру осталось только переминаться с ноги на ногу и слушать вой клаксонов. «Чудесный одноконный фаэтон, — подумал он, припоминая прочтенный в далеком детстве рассказ. — Превосходно сработанный, не хуже любого боевого корабля Космического Отряда. Ничто там не барахлило. А потому, когда напряжение достигло определенной точки, все разом к чертовой матери полетело».
