Задача проверки контрольного списка также могла проделываться компьютером, но коммандер Редер решил, что, занимаясь ею непосредственно, пилоты смогут избежать лишней самоуспокоенности. «А кроме того, — мысленно добавила Синтия, — так они меня не смогут избежать».
— Магистраль главного блока датчиков? — спросила она.
— Ажур, — усталым, раздраженным голосом отозвался пилот. Затем он кашлянул.
— Готовность орудий, — продолжала Синтия поверх кашля пилота, который теперь уже стал постоянным. — Дозиметрический контроль. — Теперь пилот заходился громким сухим кашлем, практически ее заглушая. Именно это, как ей казалось, он и пытался делать. — Подсистемы?
— Аж-жур, — выдавил он между приступами.
— С вами все хорошо? — спросила она.
— Помогите, — вымолвил пилот, совсем задыхаясь. Затем наступила тишина.
Трап был поднят, так что Синтия воспользовалась своим пультом, но безрезультатно. Тогда она подбежала к аварийной панели и набрала код. Трап неохотно опустился. Синтия подняла взгляд на «спид». Не увидев там никаких движений, она поднялась по трапу.
Пилот обмяк в кресле, а лицевая пластина его шлема помутнела от влаги. Синтия сломала пломбу и сняла с него шлем.
— Боже ты мой, — выдохнула она затем и сделала невольный шаг назад. Каким бы газом ни кормила его система жизнеобеспечения, чистым воздухом он определенно не был. У нее и у самой глаза заслезились, и Синтия вырубила подачу. Затем она проверила его пульс. Пульс казался слегка ускоренным, но главное, он там был. Кроме того, лицо пилота было совсем не того цвета, какой можно было в подобной ситуации ожидать.
Тут трап начал подниматься.
— Эй! — заорала Синтия, бросаясь к выходу, но слишком поздно. — Эй! — крикнула она снова, уже в закрывающуюся дверцу. «Надеюсь, хоть кто-то меня услышал», — подумала она, когда дверца наглухо захлопнулась.
В ушах у нее загудело. Это могло означать только то, что «спид» откачивает воздух, готовясь к старту. «Вот те на, — подумала Синтия, кидаясь к панели управления. — В системе жизнеобеспечения только слезоточивый газ, а в кабине вообще ничего». Она попыталась заставить «спид» прекратить откачивать воздух, но он на ее команды не откликался. Он вообще ее игнорировал. «Остался только один вариант», — подумала Синтия. Припомнив прошлый раз, когда со «спидом» случилась подобная заморочка, она даже не попыталась добраться до его внутренностей. У нее не было никаких сомнений, что от ее вмешательства они будут защищены. Натянув себе на голову шлем пилота, она включила рацию и дунула в микрофон.
— Внимание, помогите, — сказала она. Уже становилось трудно дышать.
— Роббинс. — Это был голос Редера.
— Сэр, я заперта в «спиде» Фридриха. Воздух откачивается, а трап не открывается.
— Уже иду, — откликнулся Редер и ткнул кнопку интеркома. — Весь персонал на полетной палубе, кто ближе к «спиду» Фридриха, ситуация аварийная. Опустите его трап. — Затем он рванулся к двери.
Синтия ухватила пилота за подмышки и поволокла его к трапу. Хорошо, конечно, что коммандер уже на подходе, но и самой себе помочь тоже не помешает. Роббинс была девушка тренированная, но тащить тяжесть Фридриха оказалось труднее, чем она ожидала. Она стиснула зубы и поволокла, упираясь пятками во всевозможное оборудование. Кровь забарабанила у нее в ушах, и она почти сразу же стала задыхаться. Не одолев и полдороги, Синтия рухнула на колени, жадно хватая скудный воздух и чувствуя себя будто в дурном сне, когда со всех ног куда-то бежишь, но так никуда и не добираешься. Легкие работали вовсю, но воздуха почти не находили. «Так не пойдет», — подумала она. Грудь ее все сильнее ныла, а перед глазами поплыли белые круги.
И тут Синтия кое-что придумала. Мера была довольно опасная, но могла сработать. Бездействие же равнялось смерти.
У нижнего края дверцы трапа имелся выключатель; дотянуться до него было очень тяжело, если только полностью обшивку не отодрать, но ее миниатюрная ладонь вполне могла протиснуться туда и нажать… Синтия змеей корчилась на полу, пока не смогла привести руку в нужное положение. Это было страшно неудобно. Затем она надавила на небольшой затвор, и трап стал опускаться. Роббинс опускалась вместе с ним, стараясь не отпускать руку.
«Лучше всего скатиться с трапа, — подумала она. — Так я у спасателей Фридриха на дороге не окажусь, да и держать затвор будет удобней».
Люди протопали мимо нее и подняли пилота, а затем быстро вынесли его по трапу и положили на палубу.
— Дайте кислород! — крикнул Редер. — С вами все хорошо, лейтенант?
— Так точно, сэр, полный порядок.
— Отличная работа, Роббинс, — похвалил он. — Листер, давайте сюда носилки.
Синтия отпустила затвор, и трап резко пошел вверх. Она попыталась выдернуть руку, но не успела, и кисть застряла. Девушка выругалась и попыталась протолкнуть руку обратно к затвору. Найти его уже не удалось. Трап сомкнулся на ее запястье. Дальше все казалось уже совершившимся, словно в воспоминании; она наблюдала за происходящим, не веря своим глазам и в то же время четко понимая, что это абсолютно неизбежно.
