— Тогда почему вы решили, что проблема в ведомстве Ларкина? Быть может, диверсант — кто-то из ваших людей, но он просто не хочет на какой-то мелкой проделке попадаться. Как вы уже сказали, наш приятель все кровожаднее.
— Верно. Но наши самые серьезные проблемы всегда были связаны с искаженными программами. Доступ к которым может быть получен только путем прямого подключения к компьютеру «спида».
— Но с камерами слежения… — начал Каверс.
— Сэр, их легко одурачить. По-настоящему толковый шпион, как этот, будет к ним готов.
Капитан кивнул. Более бдительный шеф контрразведки мог бы установить что-то лучше защищенное от постороннего вмешательства. Но Бут был слишком далек от служебного соответствия; только и мог, что гоняться за теми, кого он с самого начала преследовал.
— Что у вас на уме, коммандер? — наконец спросил капитан. — Вы бы сюда не пришли, если бы чего-то от меня не хотели.
— Так точно, сэр. Мне нужно, чтобы вы собрали совещание всего персонала квартирмейстера, включая его самого.
— И что? — спросил Каверс, разводя руками.
— Зал заседаний будет оборудован прибором ультрафиолетового излучения. Он высветит порошок, который я распылил по всему компьютерному интерфейсу того самого «спида». В этом самая суть нашей проблемы. Когда ультрафиолетовый свет загорится, шпион будет у нас в руках.
— А как насчет ваших людей? — резонно спросил Каверс. — Они все это время должны были касаться тех же самых поверхностей. А кроме того, что, если диверсант просто руки помоет?
— Все поверхности, к которым нужно получить доступ, чтобы изменить программу, находятся внутри панели управления, — сказал Редер. — Для этого есть специальная клавиатура, и она находится под замком. Этот замок можно открыть отмычкой, я вас уверяю. Но все же доступ туда совсем не так прост. И законным правом этого доступа располагают всего четыре человека: я сам, лейтенант Роббинс, старшина ар-Рашид и Ларри Тоу, наш компьютерщик. Ни у кого из нас на руках этого порошка нет.
— Даже у вас? — недоверчиво спросил Каверс.
— Даже у меня, сэр. Я всякий раз перчатки надевал. Я также ни с кем этим планом не делился.
Каверс отхлебнул немного кофе.
— А откуда у вас такой порошок? — поинтересовался он. — Сложно себе представить, чтобы он в обычном порядке был квартирмейстером заказан.
Питер улыбнулся.
— Разумеется, сэр. Я его на базе «Онтарио», в «Шпионской лавке» приобрел.
Каверс сплюнул кофе обратно в чашку.
— Вы шутите! На базе «Онтарио» есть шпионский магазин?
— Лавка, сэр, — поправил Редер. — Она в основном для тех, у кого развилась паранойя в отношении своих супругов или коллег по работе и кто хочет по-тихому их на чем-то застукать. А товар там действительно первоклассный.
Каверс с кислым видом покачал головой.
— Сомневаюсь также, что у нас на складе прибор ультрафиолетового излучения имеется, — сказал он.
— Представьте, сэр, я тоже об этом подумал. — Редер поставил перед капитаном небольшой саквояжик. — Вот этот к любому стандартному разъему подойдет. Но он у меня только один… — Питер благоразумно решил дальше не продолжать.
— То есть, будьте с ним осторожны или готовьтесь тратить время на то, чтобы еще один такой смастерить. — Каверс улыбнулся. — Ладно, согласен. — Он открыл саквояжик и достал оттуда прибор, затем положил обратно. — И все-таки. Что, если он руки помоет?
— Порошок такой мелкий, что он впитается в кожу. Ни в чем, кроме ультрафиолетового света, он не проявится, и смыть его невозможно. Его можно только постепенно сносить.
Улыбаясь, Каверс покачал головой.
— Как-то все слишком просто, — сказал он. — Впрочем, ладно. Тут капитан встал. — Я позабочусь об этом, коммандер. Вы хотите там быть?
— Если вы не против, сэр.
— Не против. Я прикажу секретарю в нужное время вас вызвать.
— Благодарю вас, сэр. — Редер отдал честь, и капитан ему ответил. Затем Питер повернулся и вышел из кабинета.
— Знаете что, коммандер, — заявил Падди, — по-моему, вы и все прочие о нашем милом маленьком лейтенанте очень неверно судили.
Редер чуть из штанов не выпрыгнул. Для здоровенного мужчины Падди двигался неслышно, как кот.
— О каком это вы милом маленьком лейтенанте? — поинтересовался Редер.
— Черт побери! Да знаете вы, сэр, о каком. Я о лейтенанте Роббинс толкую.
— И в чем же мы о ней неверно судили, старшина? — Лицо у Падди было очень серьезное и озабоченное, так что Питер перестал его изводить.
— Она ведь из Димонова Дома, сэр. Знаете, что это такое?
Питер немного подумал, затем покачал головой.
— Это ужас что за место, сэр. Если хотите знать, ошибкой было вообще его колонизировать. Люди там в битком забитых бараках теснятся. Единственный способ вести там хоть какую-то личную жизнь — это держать свои мысли при себе. Нет-нет, вы понимаете, о чем я, сэр, — подчеркнул он, хотя Редер и не думал возражать. — Лицо как маска, предельно ровный голос и сдержанные жесты. Не все так могут. Уровень самоубийств там очень высок.
— Стало быть, когда лейтенант такой холодной становится… — задумчиво начал Редер.
— Она просто вежливость проявляет. И я вам еще кое-что скажу, сэр. Она вас жуть как уважает.
