Каверс раздраженно уставился на экран компьютера. «Скажу тебе еще одну вещь, генерал, — мысленно обратился он к нему. — Даже если это будет последнее из всего, что я сделаю, даже если мне потребуется заплатить за это из собственного кармана, но в следующий раз, когда ты захочешь со мной пообщаться, тебе, как и всем остальным, придется пройти через моего секретаря». Если долгие годы службы чему-то Каверса и научили, так это тому, что если кто-то что-то сделал, это можно потом переделать.
Не рассказывал ли ему Редер о том, что на базе «Онтарио» имеется какая-то «шпионская лавка»?
— Джеймс слушает, — бодрым голосом произнесла Сара еще раньше, чем на экране появилось лицо. — А, коммандер. — Она вежливо кивнула. — Рада вас видеть.
«Если бы ты была рада меня видеть, — подумал он, — ты бы меня по-прежнему звала Питером». Похоже, они откатились обратно на ту стадию развития их отношений, когда он был для нее просто «коммандер».
— А у меня новости, — радостно сообщил Редер. — Часть моей команды пришлось отцепить. — Он широко ей улыбнулся и с надеждой стал ожидать благодарности.
А Сара по-прежнему сомневалась насчет Питера. Она ожидала, что он примет ее предложение еще тогда, в гимнастическом зале, и его отказ ощущался так, словно он ставил ее на место. А потому она решила не делать никаких далеко идущих заключений по поводу новостей и просто спросила:
— Что вы теперь намерены предпринять?
«А, черт! — выругался Питер. — Я тебя хотел об этом спросить! Ну почему женщины вечно в эти игры играют? Да позвони я Гивенсу и то же самое сообщи, последнее, что этот парень бы сделал, это спросил: «Что вы теперь намерены предпринять?» Не успел бы я договорить, он бы уже свой вещмешок паковал».
— Если вы, капитан-лейтенант, — ровным голосом произнес Редер, — по-прежнему в этом задании заинтересованы, я рассматриваю вас в качестве возможной замены.
Сара начала улыбаться тону его «капитан-лейтенанта» и уж совсем откровенно ухмыльнулась той искорке раздражения, которую все это привнесло в его глаза. Она просто ничего не могла с собой поделать — Редер ей нравился. Такой откровенно надменный тон заставлял все колокольчики опасности у нее в голове заходиться тревожным звоном, но этот мужчина все равно оставался таким чертовски обаятельным.
— Буду очень рада, коммандер, — скромно отозвалась Сара. — Вы бы хотели, чтобы я подала формальную просьбу, как я уже упоминала раньше?
— В этом нет необходимости, капитан-лейтенант. Через трое суток мы будем готовы отбыть на учебное задание. Я устрою всем инструктаж, когда у меня самого будет больше информации. — Он улыбнулся и кивнул, уже собираясь прервать связь. А затем вдруг нерешительно спросил: — Вы, случайно, о Василии Молочко никогда не слышали?
Глаза Сары задумчиво сузились, а затем расширились, когда она что-то вспомнила.
— Как же, слышала. — Она нахмурилась. — Хотя, если честно, не могу припомнить, в какой связи. — Она немного побарабанила пальцами по столу, затем покачала головой. — Извините, фамилия знакомая, но кроме фамилии я, кажется, ничего не припоминаю.
— Спасибо, просто поинтересовался, — сказал Редер и прервал связь. «ПСИХИ — вроде как филиал контрразведки, — подумал он. — Наверное, потому она и слышала какой-то шепоток о его фамилии. Хотя черт его знает — быть может, у шпионов есть какой-то способ стирать себя из твоей памяти. — Тут Питер закатил глаза. — Ну вот, приплыли. Я со Скарагоглу всего неделю общаюсь, а у меня уже собственные теории на предмет конспирации появляются».
Со вздохом коммандер вернулся к своей работе. Но при этом успел улыбнуться мелькнувшей мысли: «Интересно, когда она меня снова Питером назовет?»
«Бабирусса», — подумал Питер. — Годится».
Название это принадлежало довольно редкому животному семейства свиных, и переоборудованному грузовому кораблю, на котором предстояло тренироваться членам команды Редера, оно определенно подходило. Корабль был большой, нескладный и сильно помятый, напоминая какой-то крупный модуль крупной орбитальной фабрики, который по случайности отвалился и поплыл своей дорогой, обзаводясь следами износа, заплатами и вмятинами от микрометеоритных ударов. На экране компьютера грузового челнока Редер бесстрастно наблюдал, как эта громадина все массивней нависает над ними. Больше всего учебная база походила на беременную гуппи: попадавшиеся тут и там гигантские оранжевые заплаты пятнали весь серебристый корпус судна, а его конические плавники были черными по краям. Массивный стыковочный люк ближе к носу корабля смотрелся как тусклый серебряный глаз.
«Или, скорее, на беременную гуппи, страдающую проказой», — подумал Редер и нахмурился. В тот самый момент, когда ему показалось, что он уже привык к отлучению от кабины «спида», его вдруг отправляли невесть куда в качестве какой-то посылки. Некогда он был независимым человеком, хозяином своей судьбы.
«А теперь, — подумал Питер, — меня вполне можно переправлять как мешок с цементом».
