— Благодарю вас, сэр, — откликнулся Редер. — И вам того же. — «Очень надеюсь, — подумал он, — что донесение все-таки не прошло».
Маннинг и Кушнер с мрачными физиономиями толкали очередную охапку затхлых постельных принадлежностей к камере, которую Редер решил отвести под кладовку. Хранить там следовало все то, что не требовалось для выполнения задания и должно было быть убрано с дороги. Лейтенант Гивенс топал следом за ними; громкий стук магнитных подошв его ботинок по твердому полу со всей очевидностью демонстрировал двум десантникам, что он, Адольф Гивенс, считает себя много выше подобной грязной работы.
Сэм и Пегги лукаво переглянулись, больше всего напоминая при этом двух старших детей, взявшихся изводить своего младшего братишку.
— Фу! — воскликнул Кушнер. — Как эта дрянь воняет!
— И воздух тоже попахивает, — поддакнула Маннинг. Очистители были старые, да и еще в свою бытность новыми стандартам Содружества не соответствовали, так что спертость атмосферы никакого удивления не вызывала.
— А знаете, что на самом деле попахивает? — пророкотал Гивенс. — Попахивает то, что такую работу проделывают пилоты! Почему этим не занимаются техники?
Двое членов технической бригады, которые волокли за собой огромные мешки с брошенными инструментами, остановились на него посмотреть, один с презрением, другой с сочувствием.
— Занимаемся, малец, занимаемся, — сказал Падди, подходя к нему сзади так неслышно, что даже десантники, к их явному неудовольствию, оказались захвачены врасплох. — Тут даже коммандер руку приложил.
Это была истинная правда. Редер тоже убирал мусор — по крайней мере, до того, как прилетели «спиды».
— И где он теперь? — с вызовом спросил Гивенс.
— Честно говоря, лейтенант, наверняка я этого не знаю, — тихо произнес Падди. — Когда мы с ним последний раз тут чаи гоняли, он мне свой распорядок дня представить забыл. Но если вам с ним очень нужно потолковать, я это быстро организую.
— Просто мне кажется, что для моих навыков есть лучшее применение, — заявил лейтенант горячо, будто с ним кто-то спорил.
— Вообще-то у нас тоже кое-какие навыки есть, — заметил ему новоирландец.
Про себя Падди подумал: «Как же еще молод и соплив этот летчик. Так молод, что даже свое мнение при себе держать не умеет».
Повернувшись за поддержкой к десантникам, Гивенс увидел на их лицах то же самое выражение.
— Это все равно надо проделать, сэр, — радостно сказала Терри Хандинг. Прелестная юная техничка стойко тянула свой мешок к кладовке. — Чем раньше мы с этим закончим, тем скорее сможем перейти к настоящей работе.
Возмущенно фыркнув, Гивенс одарил Хандинг мрачным взором и пошел прочь. К его чести он не подскочил к девушке и не схватил ее за горло, хотя трое ее коллег могли бы побиться об заклад, что он это сделает.
Терри наблюдала за тем, как гордо он вышагивает, и в ее карих глазах мелькал огонек преклонения перед героем.
Двое десантников обменялись взглядами с Кейси и быстро опустили глаза. Во взгляде старшины ясно проявилось понимание им того, что они провоцировали лейтенанта на откровенность. И, подобно всем младшим офицерам, да еще будучи при этом много толковее подавляющего их большинства, они не желали впадать в немилость к главному старшине столь хитрому и искушенному, как Падди. Ибо основным искусством, каким владели Кушнер и Маннинг, было искусство выживания.
Глядя, как они уходят, Падди хмыкнул себе под нос.
— Еще и дня не прошло, — пробурчал он, — а в этом раю уже назревают неприятности.
Сара исполняла обязанности квартирмейстера, выбирая помещения и организуя подготовку спальни и столовой. Им предстояло питаться готовыми продуктами, но если бы все ели в одном и том же месте, это сильно облегчило бы уборку.
— Как дела? — подошел спросить Редер.
— Отлично, — с улыбкой ответила Сара. — Старое постельное белье уже убрали, а теперь застилаем новое.
Она указала на бригаду, которая пристраивала спальные мешки вдоль стены. В итоге вся команда должна была спать как развешенные в один ряд индейские дети. Сара надеялась, что никто слишком громко не храпит. Бункер был страшно примитивен и предназначен для коммунальной жизни. Консорциум считал, что рабочих баловать вредно, и вся громадная гулкая труба базы астероида откровенно на это указывала.
К одному только проживанию в месте с открытой планировкой уже предстояло привыкать; содругам, как обычно именовали граждан Содружества, нравилось уединение. Отказавшись от должности командира звена «психов» и пересев на «спид», Сара почти пожалела о своем решении, когда от нее всего лишь потребовалось разделить жилплощадь с другим пилотом. А здесь…
«Часть своей офицерской ауры мы определенно потеряем», — лукаво подумала она.
Редер выглядел мрачно.
