Однако меня все больше тревожило, почему не видно никого из наших… Тревожило, конечно, громко сказано. Так, мыслишка промелькнула… (Напомню, что в тот момент находился в состояние полнейшего безразличия, что твой йог в нирване. Даже на замах пожарного у меня не один мускул не дернулся. Чингачгук с его хваленой индейской невозмутимостью пусть нервно курит трубку мира в сторонке…)
Большой Полицейский Босс под прицелом трех десятков смартфонов самолично подошел ко мне, простому смертному. Пару раз его холеные пальцы щелкнули перед моим носом. А я, мерзавец, даже не шелохнулся, сидел себе и пялился остекленелыми глазами в никуда. Так и не дождавшись моей реакции на внешние раздражители, комиссар негромко, чтобы услышал только я, приятным баритоном проговорил:
– Парень! Для своего же блага скажи, или хоть пальцем намекни, если знаешь, где человек этого… брандмейстера?
Для своего блага оно, конечно… Это мы завсегда! Я "намекнул пальцем" на скопление кустов, в котором до сих пор дрых обиженный роботом пожарный.
Комиссар подозвал унтер-офицера – старого служаку, наделенного толикой власти в виде трех золотистых полосок на рукаве. Получив ЦУ унтер тотчас отправил в указанное мной место двоих полицейских с пистолетами наголо. Кстати, местные копы почему-то именовались по английской традиции констэблями. И это в насквозь русскоязычной Колонии! Язык сломать можно…
Назначенные "добровольцы" нехотя пошлепали по зеленым лужам в заросли, бурча себе под нос проклятия в мой адрес. Жалко им, видите ли, новых лакированных штиблет… А вот ринувшийся за полицейскими увальнями спасать товарища пожарный расчет комиссар завернул на исходную. Дескать, такое стадо все следы вместе с уликами затопчет. И там может быть опасно! Сказал еще, что кому не знать, как господам из МЧC, что на болотах полно всякой зубастой живности. Откусят кому чего, а полиция отвечай потом за вас, полоротых…
Так-то резон в словах комиссара был. За его подчиненных-лысопогонников, буде с ними какая беда приключится, на пенсию не попрут. Дело житейское. Такова у простого, как его… констэбля!… служба – и опасна, и трудна. Хоть на первый взгляд совсем и не видна… А вот массовые жертвы даже такому высокопоставленному дяде аукнутся боком. Наподдадут так, что золотое шитье с мундира посыпется!
Ротозеи со смартфонами тут же напрочь позабыли обо мне. Недолго же я возглавлял хит-парад… Все как один уставились на почти добравшихся до места копов. Ну еще бы! Пропустить момент, когда им вцепятся в задницы отощавшие на диетической лягушатине хищники никто не хотел.
Господину комиссару такой оборот дела не понравился. Расследование серьезного преступления превращалось в фарс, бесплатное развлечение для зевак. Впрочем, у него нашлось с собой противоядие от любителей скидывать в Сеть всякие страсти-мордасти… Он достал из внутреннего кармана изящный черный цилиндрик, усеянный разноцветными кнопочками. Что-то быстро понажимал и, нацепив темные очки, поднял гаджет над головой:
– Граждане! Забыл предупредить! Видеосъемка на любые носители данной мне властью запрещаю!
На верхнем конце цилиндрика ослепительно сверкнуло…
ГЛАВА 13. Да здравствуют сенбернары!
Ничего такого не подумайте… Никто из присутствующих не забыл, что здесь произошло. Никто не стоял с бараньими глазами, совершенно не понимая, как вообще сюда попал. И по дороге не мчался фургон, набитый гипнотизерами, чтобы внушить свидетелям ложные воспоминания. До такого беспредела провинциальный комиссар полиции не докатился. А может, у него "сверкалка" не той системы…
Все было проще, обыденней… Через секунд эдак десять после загадочного сверкания телефоны всех присутствующих синхронно накрылись. По-крайней мере, так это выглядело со стороны. Суетливые попытки наладить гаджеты результатов не принесли. По толпе прокатился возмущенный ропот, плавно перешедший в оскорбление сотрудника правоохранительных органов при исполнении им служебных обязанностей. Уголовно наказуемое деяние, между прочим.
Из отрывистых, не всегда цензурных реплик ученых, я понял, что комиссар, скотина такая, через спутник заблокировал их смартфоны. Умудрившись при это феноменальным образом совместить пространство и время. Всем на экраны выскочило сообщение, что любая электронная аппаратура, находящаяся в радиусе двухсот метров от данного места работать не будет. Это что касается пространства. А со временем вышло еще интересней! С телефонов пропала вся инфа, занесенная в память в течение последнего часа. Во как!
На матушке Земле с ее демократическими вольностями такого злостного покушения на свободу информации не могло быть в принципе! Но на провинциальных мирах законы, видимо, пожестче. Ученые побурчали себе под нос, однако рыпаться по-серьезному желающих не нашлось. Да и потом в местный Гаагский Трибунал вряд ли кто побежит жаловаться… Кому охота на их долбаном Антарктическом Материке добывать загадочный цветной лед для коктейлей? А вечерами за лишнюю пайку хлеба готовить бестолкового сынка начальника тюрьмы для поступления в университет.
