– Того не ведаю, – ответила Голова. – В момент Справедливой Экспроприации для Передачи Законному Владетелю вещь находилась у Белоголового Кингконга. Но, с тем же успехом наложить Тайное Число мог и Желудочный Червь в Стеклах. Потому как у меня имеются сведения, что избыток физической силы тлетворно влияет на умственность мышления. А использовать стекла, наоборот, если рассуждать понятиями хомо, считается признаком учености… Извольте, сородич Анн-тонн, сами познать это у своих копий разумных существ для защиты полезной растительности от пернатых вредителей…
– Ладно, разберемся… И все-таки, где и когда вы передадите мне племянницу? Ее мамаша жутко беспокоится, – упорно гнул свою линию Беклемишев.
– Где, поведаю в нужный момент хроноисчисления… Когда? Самое малое через квандрегов восемь, четыре часа по хроноисчислению хомо. При условии клятвенного исполнения вышеоговоренных условий, подразумевается… А достопочтенной мамаше Анн-нии – мои искренние благопожелания и высокотемпературный привет!
– Самородки вернем, я уже говорил. А что насчет Тайного Числа… Подождите секундочку, уточню у Кинг-Конга и Застекленного Червя.
Господин лейтенант прикрыл смартфон племянницы рукой, кинул на "доблестных агентов" не предвещающий ничего хорошего взгляд. Но вопросов типа "Кто?! Кто это сделал!" к моему удивлению не последовало. Так что зря я напрягся, чтобы в полном недоумении покачать головой и с самым невинным видом развести руками. Равно как и Вася. Который, судя по глуповатому выражению лица, тоже ни бельмеса про заморочку с Тайным Числом не понял.
– Алло! Алло! – уже вернулся к разговору Беклемишев. – Все в порядке! Отрок сказал, что уладит казус с этим вашим Числом-Формой в наилучшем виде! Свободой своей поклялся!
– Воистину благолепно! Я вас извещу вас о точке пространства для обмена квандрегов через приблизительно шесть, – с нескрываемыми нотками радости в голосе ответила Голова. – Однако, памятуйте о неприятностях, ожидающих Анн-нию, если гнусным предательством встреча наша омрачится! Засим – откланиваюсь…
Голова отключилась.
ГЛАВА 9. Планы по спасению племянницы.
Антон Петрович, с облегчением выдохнув, бережно передал мне смартфон племянницы. Далее последовал на удивление краткий инструктаж: "Номер, продолжительность звонка, запись разговора – короче, все что есть – скинуть на кристалл!" Выдав ЦУ, господин лейтенант скрылся на кухне.
Василий тут же выхватил у меня смартфон и самолично полез в настройки.
– Оп-па! А ты, Димыч, кажется, был прав насчет помех: не прошло и пяти секунд, как антеннка пропала… – уведомил меня Фома Неверующий. – Но, зато ты никогда не догадаешься, кто нам сейчас звонил!
– Мне тоже было бы интересно это узнать, – прорвался сквозь бряканье посуды голос Беклемишева. – Вася, будь добр, сохрани интригу до моего возвращения! Я быстро!
– Чего он там ищет? – шепотом спросил я, кивнув в сторону кухоньки.
– Заначку, наверное, из под половиц или еще откуда достает, – уверенно заявил друг, прилаживая капсулу с кристаллом памяти к смартфону.
– Типа деньги?
– Ага! Миллион задроченными купюрами! Зелен ты еще, Димон, как тот кузнечик-огуречик! Женатые мужики – они, понимаешь, и на карточке вечно в минусе, а чтоб наличными в руках пошуршать – вообще случай редкий, как солнечное затмение! Да и где ты магаз тут видел ? Уверен, что заначка господина лейтенанта – некая жидкость с приличным содержанием этанола, приберегаемая на черный день…
И правда – скоро господин лейтенант вернулся с пыльной бутылочкой, судя по этикетке, недурственного Джамайского рома.
– Хранил на крайний случай, – полностью подтвердил Васину гипотезу Антон Петрович. – И наступил он… Анька жива, ребята! У меня камень с души упал! Вася, обналичь чашки, будь любезен!
Пока друг под наше с Антоном Петровичем одобрительное молчание виртуозно "обналичивал" посуду, мне опять показалось, что где-то совсем рядом жужжит. Черт, задолбало уже это привидение с мотором! И не пожалуешься на глюк: Беклемишев прикажет Васе мне больше не наливать…
Употребив за здоровье племянницы, от состояния которого всецело зависело и здоровье господина лейтенанта, мы вернулись к делам насущным.
– Так кто это нам звонил такой деловой? Удиви-ка меня, агент Василий Раскосых… – сказал Беклемишев. – Или подожди, сам угадаю… Это был один из тех маргиналов, которые обидели вас под гигантским баобабом?
– Вроде по базару похоже, но что-то меня смущает… А если судить по номеру, звонок был, вы не поверите, от…
– Стоп! – резко прервал я Васю. – Можно я тоже поотгадываю?
– Да куда тебе…– отмахнулся друг.
– Нет, почему же, пусть Дима попробует, – неожиданно вступился за меня Беклемишев. – Пока этот Кошачара не перезвонит через три часа, я опять-таки боюсь что-либо предпринимать, дабы не наломать дров… Так почему бы нам не послушать соображения агента Дмитрия? Признаться, я с этим чертовым похищением весь на нервах, будто на взъерошенном дикобразе сижу… А так хоть отвлечемся, время скоротаем… Итак, Дима?
