Орели пригладила оборки платья.
– Боюсь, вы переоцениваете мою силу. Я лишь один голос из многих – и, честно сказать, не самый популярный.
– Но вы помогли Эксиллиуму, – напомнила Софи. – Причем без помощи Совета.
– Да, но эту проблему мне помогли решить деньги. Сейчас же дело в другом.
– Знаю, – согласилась Софи. – Но ведь можно что-нибудь сделать.
– Нет, если не рассказывать Совету – что, я считаю, будет не лучшим решением. Не сомневаюсь, кое-кто из моих коллег захотел бы лишить меня обруча за такие слова, но страх подтолкнул нас к самым худшим решениям. Среди них есть и те, кто считает, что радикальные меры – единственный выход.
– Насколько радикальные? – встревожился Фитц.
– Вы уже видели начало. Полиция в городах. Тренировки по самозащите. Я не говорю, что это плохо. К сожалению, все это крайне необходимо. Но к чему это приведет? Усиление ограничений по кристаллам, чтобы контролировать, куда и когда можно перемещаться. Комендантский час. Куда более тщательная слежка за регистрационными медальонами. Когда правители перестают верить народу, ценой становится свобода. И я знаю нескольких Старейшин, которые после случая с Вайли только убедятся, что единственный выход – тотальный контроль.
– А какой выход предлагаете вы? – спросила Софи.
Орели вздохнула.
– Честно, не знаю. Но… думаю, в нем сыграют роль такие личности, как вы. Те, кто готов задавать трудные вопросы, рисковать и не останавливаться – не потому что они хотят власти или славы. А потому что знают, что так надо.
Софи не знала, как воспринимать такой комплимент. Ей одновременно хотелось обнять Орели и поблагодарить ее – и убежать, крича, что не нужно так на нее давить.
В итоге она просто приказала себе собраться.
– Значит, вы нам поможете?
– Я постараюсь. Но на это уйдет время. Понимаю вашу спешку, но я не могу просто щелкнуть пальцами и решить все за ночь. Пожалуйста, если по прошествии нескольких дней не получите ответа – не считайте, что я передумала. Даю слово, я сделаю для Вайли все, что смогу. Его жизнь – и пережитые им кошмары – доказательство моих неудач. Он заслуживает мир куда более спокойный, чем я ему дала.
– Вы не виноваты, – поспешила утешить ее Софи.
– Нет. Но и невиновной меня назвать нельзя.
Софи заглянула в глаза Орели, такие яркие и синие, что она не сразу поняла, что в них встали слезы.
– И пообещай, что сообщишь, если с Вайли что-нибудь случится.
– Не факт, что получится, – сказала Софи. – Передатчик, который вы мне дали перед уходом к «Черному лебедю», якобы потерялся, пока я пересылала вещи домой.
– Похоже на них, – кивнула Орели с полуулыбкой. – Но я могу разблокировать любой передатчик. Твой новый с тобой?
– Давайте используем мой? – вклинился Фитц, вытаскивая из кармана серебряную пластину. – Передатчик Софи… ну, в общем, долгая история.
Орели взяла передатчик и поднесла палец к середине обратной стороны.
– Подозреваю, есть немало долгих историй, о которых Совет еще не слышал.
Сверкнула зеленая вспышка, и она поднесла передатчик к губам, шепча: «Разрешение получено», отчего тот засветился синим.
Она вернула его Фитцу.
– Возможно, так мы сможем обмениваться новостями. Я не прошу рассказывать все свои тайны. Но мне нужно знать одно, – она обернулась к Софи и взяла ее за руки, шепча: – Где Киф?
У Софи пересохло во рту, и Орели явно должна была ощутить страх, просачивающийся сквозь кожу.
Та кивнула, сжимая руки крепче.
– Не знаю, руководствоваться ли тебе сомнением или верой, Софи. Как бы то ни было, не дай ему допустить ошибку Кенрика.
– Какую? – с усилием шепнула Софи.
Орели отпустила ее и отвернулась.
– Он недооценил Финтана. И остальной Совет тоже. Не дай Кифу заплатить ту же цену, что заплатили мы.
– Все в порядке? – спросил Грейди.
Софи с Фитцем безуспешно попытались пробраться наверх, пока никто не заметил их возвращения в Хэвенфилд. Не успели они сделать и шага в гостиную, как все их увидели.
Софи все еще придумывала правдоподобную ложь, как Фитц обскакал ее и рассказал новости о смерти Сиры, чтобы отвлечь ее родителей.
– Вы были знакомы? – уточнила Софи, потому что Грейди побелел под стать дивану, на котором сидел.
– Не так хорошо, как хотелось бы, – Эдалин тяжело опустилась рядом с ним. – Мы пересекались, но до взлома памяти Прентиса практически не разговаривали. Потом она приходила к нам, несмотря на то, какими закрытыми мы стали. Говорила, что сложно найти тех, кто понимает, что такое утрата.
– Мы редко виделись, – тихо добавил Грейди. – Но временами она заходила в гости. Пока не погибла.
– На самом деле, Совет просил нас усыновить Вайли, – прошептала Эдалин. – Но после Джоли прошло слишком мало времени. Поэтому мы не ходили на церемонию посадки ее семечка. Я знала, что не смогу встретиться с Вайли после того, как мы от него отказались. Не знаю, понимал ли он это. Но…
– Тирган стал ему куда лучшим опекуном, чем были бы мы, – напомнил ей Грейди.
– Ух, – произнес Фитц, когда Софи обняла родителей. – Я и не думал.
