– Сомневаюсь, что твой отец знал, учитывая его сложности с Эндалами, – сказал Грейди. – Хотя странно, согласитесь? Насколько же мал наш мир? Между всем и вся постоянно находятся незаметные связи.
– Да уж, вы попробуйте разобраться в них, будучи новичком, – буркнула Софи.
Сколько бы нового она ни узнавала, сколько бы историй ей ни рассказывали, ей все равно казалось, что она никогда не нагонит.
Грейди обнял ее крепче.
– Ты отлично справляешься, дочурка. Да и хорошо, что это все для тебя в новинку. Свежий взгляд невероятно ценен. Вообще, думаю, я свяжусь с Алденом и попрошу прислать мне записи о дне смерти Сиры. Может, я замечу то, что он упустил.
Грейди пошел наверх, в кабинет, а Эдалин обернулась к Софи и нахмурилась.
– У тебя что, земля в волосах?
Софи чуть не ударила себя в спешной попытке ее убрать.
Фитц последовал ее примеру.
Эдалин нахмурилась сильнее.
– Я думала, вы были в Аллювитерре.
– Ага, – пробормотала Софи. – Но в подземных лесах грязно, сама знаешь.
Возможно, это была самая неправдоподобная отмазка за всю историю эльфийского мира. Но Эдалин спустила им ее с рук.
– Ну, – протянула она, – полагаю, что убедить вас отдохнуть у меня не получится. Поэтому не буду тратить время. Но я испеку вам волнистых кексов. И только попробуйте не поесть их!
– Меня уговаривать не нужно, – широко улыбнулся Фитц. – Я прослежу, чтобы Софи тоже отдохнула.
– Если у кого это и получится, то только у тебя, – насмешливый тон Эдалин будто намекал на что-то, но Софи не хотелось гадать, о чем она.
– Ну так, – произнес Фитц, нарушая тишину, установившуюся, пока они поднимались в ее спальню. – Ты же не против поделать упражнения на доверие?
– Да нет.
Фитц рассмеялся.
– Знаешь, ты боялась бы их куда меньше, если бы просто рассказала тот секрет, которым хотела поделиться, когда Киф нас прервал. Не думай, что я забыл.
Софи не повернулась к нему, надеясь скрыть румянец. В один момент она едва не совершила ошибку, практически признавшись Фитцу в своих чувствах. К счастью, ей удалось избежать унижения.
– Интересно, я смог бы угадать? – поддразнил ее он, пока они шли по второму этажу.
– Сомневаюсь.
Его недогадливость одновременно и радовала, и раздражала.
– О, правда? – он обогнал ее и перекрыл путь наверх. – Давай попытаюсь?
– Я… – это было единственное слово, которое она смогла вымучить, а потом в горле пересохло и голос пропал.
Фитц ухмыльнулся.
– Может, так будет даже легче. Тебе не придется ничего говорить – если я угадаю, конечно.
Легче.
Сложнее.
Или, может, кошмарнее…
Софи сглотнула, пытаясь проглотить ком, вставший в горле, – но голос все равно отказывался работать.
Может, Фитц заметил панику в ее глазах.
Или действительно угадал секрет.
Как бы то ни было, он попятился.
– Прости. Нечестно тебя торопить, особенно после всего, что случилось за день.
– Ага, – пробормотала она, протискиваясь мимо него и пытаясь не задумываться, отвергли ли ее только что, – сейчас было не время отвлекаться на эгоистичные мысли.
Но глаза все равно щипало, а на сердце засела тяжесть.
– Эй, – сказал Фитц, догоняя ее у двери в комнату. – Я что-то не то сказал? Кажется, да – но я не хотел, клянусь.
Софи огляделась, пытаясь найти какую-нибудь другую тему для разговора. И именно тогда заметила раздавленные цветы на ковре.
– Это ведь?.. – спросил Фитц.
– Следы, – шепнула она.
Идущие от раскрытого окна.
Софи попятилась от двери прочь, прижимаясь к стене, чтобы скрыться из вида, и жалея, что рядом нет Сандора, который мог бы ворваться в комнату со смертоносным мечом наголо.
А раз они были одни, она вытянула сознание в поисках ближайших мыслей.
– Я не чувствую никого поблизости, а ты?
– Нет, все тихо, – шепнул Фитц.
Даже слишком тихо – но это могла быть просто паранойя. Софи чувствовала, как страх стягивает узел в груди, и медленно задышала, чтобы взять себя в руки.
– Погоди, куда ты? – удивился Фитц, когда она расправила плечи и направилась прямиком в комнату.
– Как еще нам узнать, зачем они приходили? – спросила она, гордясь своим ровным голосом.
Все лежало на своих местах. Ящики стола были плотно закрыты. Одежда висела в шкафу нетронутой. Проследовав за отпечатками до постели, Софи внимательнее пригляделась к подушке и судорожно ахнула.
– Я так понимаю, это дело рук Кифа, – заметил Фитц, когда она подняла темно-синюю бусину.
Софи кивнула, скользя пальцами по серебряному лунному жаворонку, изображенному в мельчайших подробностях.
Кто еще мог так искусно его нарисовать?
А глаз птички поблескивал временным кристаллом для прыжков.
Если у Софи и оставались сомнения насчет намерений Кифа, они пропали, когда она заметила два крохотных слова, написанных на крыльях.
«Нужно увидеться».
– Я пойду, – произнесла Софи в ту же секунду, как Фитц спросил:
– А вдруг это ловушка?
– Это не ловушка, Кифу пришлось сильно рискнуть, чтобы прийти сюда и оставить бусину. – Софи покатала ее по ладони, ощущая прохладную тяжесть.
