– Обычно в загадках скрыто что-то конкретное. Но я сомневаюсь, что «звезда» – это совпадение.
– А вдруг это цитата? «Черный лебедь» же использовал «следуй небесному пути за милой птицей» из старого дворфского стихотворения?
– Если и так, я этих строк не встречал. Но я не эксперт в литературе. Может, Коллектив сможет показать фразу своим дворфам, узнать, не вспомнят ли они.
Софи надеялась, что вспомнят – но полагала, что и так понимает часть заложенного смысла.
То, что построила леди Гизела.
То, что она запечатала кровью Кифа.
Ее творение грозило погрузить мир во тьму.
«Прошу, скажи, что ты выяснил что-нибудь полезное», – передала Софи, едва первые лучи рассвета прорезали тьму ее спальни.
«И тебе доброго утра, – подумал Киф. – Значит, вот как мы теперь общаемся? Ни тебе «привет», ни «я скучала», ни «я постоянно о тебе думаю»? И даже не пытайся отрицать это».
К сожалению, она не могла – но не по причине, которую он подразумевал. Прошлой ночью он сказал ей, что Финтана срочно вызвали по передатчику и что он говорил о ком-то «сбежавшем». Но едва она спросила, значит ли это, что они собираются что-то сделать с Вайли, Кифу пришлось уйти, потому что Алвар с Руем подрались.
«Ты так мило волнуешься», – заметил он.
Софи стиснула зубы.
«Радуйся, что я не придумала, как мысленно дать тебе по башке. Но я это сделаю».
«Ладно. Прости, что пытаюсь повеселиться после вчерашних скандалов. Финтан винит Руя и Бранта за побег Вайли, потому что Брант сжег веревку, а Руй должен был проверить все карманы Вайли. Бранту, кажется, плевать, а вот Руй бесится, потому что Финтан пригрозил изменить их роль в каком-то грядущем проекте – и нет, я не знаю, в каком. Поэтому всю прошлую ночь Руй пытался убедить Алвара разделить вину между всеми четырьмя, а Алвар не соглашался».
«У преступников нет чести, мм?»
«Ага, Алвар сам за себя. Поэтому Руй попытался уговорить Трикса и Амбер. То есть я был прав – четвертой похитительницей была она».
«Ты так и не рассказал, какая у нее способность».
«Забыл, наверное. Она тень. Жутко сильная тень. Она Челкастого с землей сровняет – и прическа у нее нормальная».
«Я думала, она не снимает капюшон».
«Так и есть. Но я, как коронованный повелитель страны хороших причесок, чувствую, когда говорю со своими верными подданными».
«Ты несешь просто несусветную чушь».
«Но это правда. Откуда еще мне знать, что у тебя сейчас очаровательное гнездо на голове?»
«А вот и нет!»
Но когда Софи потрогала волосы, то поняла, что они снова торчат, как ананас. Она зарылась под одеяло.
«Что-нибудь еще узнал?»
«Только то, что сейчас не стоит задавать вопросы. Но когда все уснули, я порвал подол плаща и нашел черный диск там же, где ты рассказывала».
«На нем есть символ?»
«Да, тот же самый. Я выбрался из кровати и проверил, не подходит ли он к какой-нибудь двери, но пока мне не везло».
«То есть… мы потеряли целый день и ничего не узнали».
«Ух, когда это ты стала мисс Пессимисткой?»
«Я устала собирать информацию по кусочкам. Ты спишь под одной крышей с врагом, а мы до сих пор не знаем, что они планируют».
«Понимаю. Я над этим работаю. Просто нужно…»
«Если скажешь «подождать», я уйду».
«Да, я говорю, как Форкленатор – и не удивляйся, но… Кажется, я начинаю понимать, что он имеет в виду. Сама посмотри, что случилось с Вайли. «Незримые» сделали ход и провалились. И теперь «Черный лебедь» позаботится, чтобы второго шанса у них не появилось».
«Эм… это же хорошо?»
«Да, для нас. Но не для «Незримых». В этом и дело – если Финтан начнет меня подозревать, то все, конец. Поэтому приходится ждать подходящего момента».
«Ух, кто ты и что сделал с Кифом Сенсеном?»
«Что, мудрость портит мою репутацию крутого парня?»
«Есть такое. Но… у мудрого Кифа куда больше шансов остаться в живых».
«О, еще как, разве что здешняя еда меня прикончит. Мы тут собрали ядрофруты, и они на вкус, как помет банши. Когда я в следующий раз буду вступать в криминальную организацию, напомни выбрать ту, которая не злила гномов».
Софи видела в его мыслях сморщенный зеленый фрукт – он напоминал смесь граната с кукурузой, и это было бы неплохо, если бы зернышки фрукта не были покрыты черным порошком, слишком уж напоминающим плесень.
«Давай ты найдешь на кухне что-нибудь вкусное и опишешь свои впечатления от еды?» – предложил Киф.
«Ага, размечтался».
«Ой, да ладно тебе, Фостер, я тут голодаю!»
Остаток разговора он провел, припоминая все гадости, которые съел за последние несколько недель.
Нытье продолжилось и вечером, за ужином – хотя Софи его не винила. Кифу пришлось питаться скользкими вялыми листьями, на вкус отдающими соплями.
«Я буду носить с собой вкусности, – пообещала она. – Поделюсь с тобой, если еще раз увидимся».
«Как будто у меня мало причин жалеть, что ты сейчас не со мной».
«Мне кажется, тебе нужно жалеть, что ты сейчас не со мной, – тут есть вкусная еда и нет сумасшедших убийц, гуляющих на свободе».
