– Обещаю, мы тебя позовем, – она поцеловала Софи в щеку, а затем вместе с Грейди направилась наверх, к Переносчику.
– А вы куда собрались? – поинтересовался Сандор, когда Софи пошла к двери.
Она указала на ванную.
– Или мне круглосуточно ходить в пижаме?
– Да нет. В ванной я следить за вами не буду, но в остальном считайте, что мы связаны.
– Ну, – Софи нарочито насмешливо улыбнулась, – значит, я хотя бы посмотрю на танцы.
Она покачала бедрами, как Гризель, и Сандор проворчал что-то себе под нос.
– Думаю, ты ей нравишься, – крикнула она из-за закрытой двери, едва захлопнула ее перед его носом. Она думала, что Сандор будет все отрицать, но тот лишь пискляво вздохнул.
– Гризель весьма четко дает это понять. Мы выросли вместе, и все считали, что когда-нибудь мы поженимся. Полагаю, именно из-за меня Гризель пошла в эльфийскую армию, хотя ей предлагали место в гвардии нашей королевы.
Софи почти что отвлеклась на мысль о гоблинской королеве – но не до конца.
Закончив переодеваться, она вышла из ванной.
– Так… значит, она тебе не интересна?
– Интерес тут ни при чем.
– Значит, наоборот? Потому что вы будете хорошо смотреться вместе!
– Поверьте, вы ошибаетесь, – сказал Сандор, следуя за ней тенью, пока она доставала из стола дневник памяти и шла к кровати. – Очаровательно, кстати, как резко вы стали экспертом в романтике. Минуту назад вы казались весьма наивны.
– Я не наивная. Я… реалистичная.
– Я тоже. И реальность такова, что у меня нет ни времени, ни нужды в партнерше. Воин из меня лучше, чем муж. Я говорил это Гризель, и не раз. И на этом обсуждение моей личной жизни окончено.
– Сложно поверить, что она у тебя вообще есть, – признала Софи. – С ума сойти.
– Почему это? – фыркнул Сандор. – Хочу заметить, что среди своей расы я вполне достойный экземпляр.
Софи хихикнула.
– Жалко, Киф этого не слышит.
– Интересно, что именно он пришел вам на ум.
– Просто потому что он бы стал называть тебя Экземпляр Сандор. Обязательно расскажу ему, как только свяжемся.
– Даже не сомневаюсь, – произнес Сандор. – А теперь я оставлю вас записывать воспоминания. Но только попробуйте улизнуть – я прямо за дверью.
Он ушел на свое привычное место, а Софи скользнула под одеяло и открыла дневник памяти. Алден дал ей эту бирюзовую книгу с серебряным лунным жаворонком на обложке после того, как она узнала про скрытые в памяти воспоминания: так можно было их отслеживать.
Она пролистала дневник, поражаясь, сколько времени прошло с последнего ее воспоминания. Уже многие месяцы она записывала лишь собственноручно найденные подсказки и секреты.
Закрыв глаза, она медленно спроецировала все, что показал Киф, особое внимание уделяя самым важным деталям – например, шпильке леди Гизелы. Серебристо-белый камень был гладким и овальным, но, когда на него падал свет, внутри вспыхивали голубые прожилки, складывающиеся в звезду.
– А вот и ужин! – произнес Грейди, напугав ее. В руках он держал поднос с бутылкой пышноягодного сока и миской каких-то розовых макарон.
– Уже? – Софи кинула взгляд за окно, и действительно, солнце садилось. – Уф, я чуть не пропустила разговор с Кифом. Сложно запомнить расписание.
– Пожалуй, посижу-ка я здесь. Вдруг ты узнаешь что-нибудь важное, – заявил Грейди, плюхаясь на постель рядом с Софи и ставя поднос ей на колени.
Софи подозревала, что на самом деле за ней собирались шпионить, но все равно закрыла глаза и вытянула разум, притворяясь, будто рядом никого нет.
«Ты не вовремя», – сказал Киф.
«Ты в порядке?»
«Да, просто нужно внимательно слушать».
Софи чувствовала, как его разум пытается отгородиться и сосредоточиться, поэтому не стала ничего спрашивать. Но на языке чувствовалась горечь.
– Он занят, – сообщила она Грейди, отодвигая от себя поднос.
– Если бы он был в опасности, то предупредил бы, – успокоил ее Грейди, подталкивая поднос обратно. – Хотя бы попробуй. Флори сказала, что это редкий фрукт, волоконник, и она вырастила его специально для тебя. Когда вы начали общаться?
Софи поковырялась в миске, надеясь, что Грейди не заметит отсутствие ответа.
– Ты знал, что она племянница Каллы?
Грейди кивнул.
– Готов поклясться: когда она поет, Панейк расцветает в два раза сильнее.
Софи улыбнулась, представив это, и куснула розовую макаронину – и хотя та оказалось далеко не такой вкусной, как рагу из полноцветов, она была острой, изысканной, и хотелось попробовать еще.
Пока она накручивала фрукт на вилку, Грейди подобрал ее дневник.
– Это шпилька, которой мама Кифа его ранила?
– Ага. Не знаешь, где леди Гизела могла ее купить?
– Нет. Шпильки со звездными камнями – не редкость, хотя прожилки обычно зеленые.
– Она сказала Кифу, что камень редкий.
– Ну, я поспрашиваю знакомых ювелиров в Атлантиде, но вряд ли тот, кто ее сделал, в этом признается. Видишь, нигде на металле нет никаких знаков? Обычно мастера оставляют свое клеймо.
Он перевернул страницу, на которой была изображена дверь – холодный металл, окруженный снегом и тьмой.
– Лишь в Сумраке взойдет звезда, – пробормотал он, указывая на руны, вырезанные вокруг двери. – Тут так написано.
Софи повторила фразу.
– Может, это загадка?
