— Это всё мелкие детали, по ходу дела мы как-нибудь адаптируем учение к условиям планеты Хома. Обрати внимание, вот уже пятый пример религии, в которой жопаблудие возводилось в ранг всеобщей священной обязанности. Все пять религий просуществовали очень недолго.
— Понятно. Жопаблудие объявим смертным грехом.
— Вот тут описан интересный ритуал: переплавьте гвозди в фаллоимитаторы.
— Действительно, из этой идеи может получиться интересный ритуал. А что там дальше?
— Дальше надо переплавить фаллоимитаторы в крылатых змиев.
— Как-то это слишком странно. И биотоплива на процесс переплавки потребуется много… Может, ну его?
— Действительно, странная последовательность ритуальных действий: переплавьте крылатых змиев в благоухающие цветы. Благоухания двадцати четырёх цветов соединятся в рунный круг, по трое сядут на восьминогого коня и увезут вас в чертог звёздного Бога.
— Давай поищем что-нибудь более понятное.
— Согласен, идеология такого типа сейчас нам не подходит. У нас и так увезли с планеты половину населения. Причём, увезли самые лучшие души.
— Человеки на этой планете не водятся, — заметил Каменщик, просматривая описание очередной религии из каталога.
— Значит, человеческие жертвоприношения удалим. Ты, главное, смотри в наиболее абстрактную суть, из которой строятся религиозные учения.
— У меня от этих Ванских абстракций череп мозг плющит и пиписька сдувается. — Пожаловался Каменщик.
— Понимаю, у меня та же фигня. Но религию делать надо.
За подобными разговорами праведными прошёл год. В один прекрасный солнечный денёк Брунхильда спустилась с Ванского корабля, как обычно. Позанимавшись сладкой любовью с Овольдом, она подошла к Каменщику, который в этот момент вплетал нити судьбы праведной в гранитный блок. Простые рабочие на стройке роняли свой инструмент, пялились на явившуюся Брунхильду выпученными глазами и судорожно заглатывали воздух.
— Ты хотел о чём-то спросить? — оторвала она Каменщика от работы.
— Да, о светоч стройки нашей! Ты не будешь возражать, если мы сделаем центральным символом новой религии твои сосцы?
— Хм… Брунхильда опустила глаза на свои сосцы. Потом окинула взглядом стройплощадку. Потом ещё раз опустила глаза на свои сосцы. — Ладно, — согласилась она. — Только пускай они выглядят чуть-чуть более оттопыренными, ну, ты понимаешь…
— Понимаю, сделаем символику в лучшем виде! Сейчас, как раз, должны подвезти лучших художников. Мне неловко, но, можно попросить ещё кое о чём?
— О чём же?
— Ты не могла бы выпросить у Ванов оборудование для обработки камня?
— А хьюмстерское оборудование тебя не устраивает?
— Да ты понимаешь. Тут сплошной индивидуализм. Заправлять механизмы своим биотопливом никто не хочет. Пилы и свёрла затупились, а подвезти новые очень сложно. Без принуждения никто не хочет заправлять поезда в метро. Те инструменты, что остались на складе металлургического завода, скоро кончатся. А запустить металлургическое производство я уже даже не надеюсь. Для выплавки стали нужно такое количество биотоплива, какое в эпоху индивидуализма собрать нереально.
— Попытаюсь попросить. Но ничего не могу обещать. Ваны очень серьёзно относятся к глобальным принципам распространения технологий в галактике.
Через пару дней Брунхильда вернулась, позанималась фееричной любовью с Овольдом и позвала Каменщика на разговор.
— У меня для вас, мальчики, важная информация, — заявила она.
— Тебе удалось получить оборудование? — с надеждой в голосе спросил Каменщик.
— Нет. Ваны считают, что распространение обрабатывающего оборудования противоречит базовым принципам чего-то там, — Брунхильда неопределённо махнула своей световой лапкой. — Но не расстраивайся, вот, я кое-что скоммуниздила. У них на космической станции такого барахла! Завались! Надеюсь, они не заметят пропажу. Если что, ты нашёл эту штуковину во время раскопок древних развалин, внутри мумии. И не спрашивай, в каком месте я этот инструмент провезла. Понял?
— Не дурак. — Каменщик развернул свёрток, который передала ему Брунхильда. — Похоже на фаллоимитатор. Что это?
— Это лобзик. Он режет какой-то непонятной световой хреновиной. Вот эта крутюлька регулирует глубину резания, максимум всего-навсего шесть метров. Более крупный инструмент я побоялась тащить. А вот так он переключается в режим резки кривых второго порядка. Смотри, не отрежь себе ничего.
— Спасибо, о единственно истинная дочь единственно истинной Богини. Свет сосцов твоих будет незримо присутствовать на всех священных оргиях и поведёт рассу хьюмстеров к величайшим вершинам духовности. — Своим басом проповедника провозгласил Каменщик.
— Выражайся проще, будет звучать убедительнее, — посоветовала Брунхильда.
— Наоборот, надо задавить паству интеллектом до такой степени, чтобы они утратили способность критически обдумывать услышанное во время проповеди. — Возразил Каменщик.
— Ай, — отмахнулась Брунхильда, — не об этом я хотела поговорить с вами. Вы пытались использовать Ванские смартфоны по назначению? Или, как в тот раз?
