Овольда в этот момент беспокоили совсем другие мысли: всё ли пройдёт удачно? Брунхильду Богиня трансформировала в звёздное существо. А меня будут трансформировать каким-то техническим устройством. Что это за устройство? Может, это что-то типа вот этого вот лобзика? Вжик, и звезданулся.
Грустные размышления Овольда прервал гул в небе. Летательный аппарат, похожий то ли на стрекозу, то ли на повёрнутый мошонкой вперёд фаллоимитатор, нёсся в небе на огромной скорости. Ослепительные вспышки, похожие на световой луч Ванского лобзика, били из передней части корабля в летательные аппараты помельче. Били метко, после каждого выстрела мелкие летательные аппараты взрывались и превращались в облачка пара.
Воздушный бой закончился буквально за несколько секунд. Затем стрекозоидоподобный аппарат сделал три круга вокруг священного дерева и сел возле стройплощадки. О том что это не Ванский корабль, Овольд и Каменщик догадались сразу.
С корабля спустился трап. Затем раскаталась красная ковровая дорожка. И из люка корабля, шустро семеня восемью ногами, стали выходить гигантские чёрные пауки. Спустившиеся чудовища выстроились в два ряда по бокам от ковровой дорожки и подняли педипальпы вертикально вверх. Последним вышел самый важный паук. Никто не знал знаков различия на паучьем мундире. Никто не понимал символизма в действиях пауков. Но значимость последнего паука ощутили все, как нечто несомненное.
Рабочие на стройке обосрались от страха и попрятались, кто где мог. Овольд и Каменщик испугались, но постарались сохранить достоинство. Было вполне очевидно, что так не нападают. Скорее похоже на начало дипломатических переговоров. Продемонстрировать свою значимость перед началом переговоров — обязательная потребность любого дипломата.
— Сколько жизней, сколько смертей! Не ожидал вас тут встретить! — Воскликнул паук, подойдя поближе.
— Леникольн, дружище! Как я рад тебя видеть! — Каменщик буквально запрыгал от радости.
— Как хорошо, что ты прилетел именно тогда, когда больше всего нужен! — Овольд обрадовался встрече со старым другом не меньше Каменщика.
Друзья обнялись, похлопали друг друга но плечам, посмеялись и даже пустили несколько скупых мужских слёз радости.
— А что это ваша свита вся обосралась и жмётся между камнями? Скажите им, пусть подходят. Я не укушу.
— Понимаешь ли, Аввик, присутствие трёхметрового паука, у которого, к тому же, сила концентрации сознания в тысячу раз плотнее, чем обычно характерно для жителей этой планеты… Кхм… Несколько напрягает нежную хьюмстерскую психику. — Объяснил Овольд.
— В кого ты там, в небе, стрелял? — Спросил Каменщик.
— Да так, мелкие космические пираты с планеты Никогда_ничего_чужого_нибиру. Они хотели украсть ваше драгоценное дерево. Слухи о том, что у пушистых кавайных малышей на планете Хома появилось кристальное дерево распространились по космическому интернету. Но теперь вы можете не бояться, пираты не посмеют сюда сунуться. У этих пиратов нет ни морали, ни идеологии. Против моих бойцов они — ничто. Жалкая пародия на вооружённый отряд дегенератов. Я уже двадцать раз просил руководство планеты Никогда_ничего_чужого_нибиру остановить пиратсво. Но каждый раз мне дипломатично обьясняли, что пираты неподконтрольны планетарному правительству. Передо мной извинялись. Обещали уничтожить пиратов, как только найдут. Обещали мне безмерную благодарность, если я уничтожу пиратов. Эх, если бы не каноны дипломатии и не идеалы гуманизма, — разнёс бы к извращениям собачьим всю эту замаскированную планету.
— А как дела на Арахносе? — спросил Овольд.
— Скукатищщща смертная. Ни бунтов, ни войн. Я навёл идеальный порядок. Заняться на Арахносе было нечем. Подал заявку на вступление в звёздный дозор. Но мне отказали. Сказали, карма слишком тяжёлая. Где и какую карму нужно взять для вступления в звёздный дозор, толком не объяснили. Вот теперь зачищаю космос от пиратов. Надеюсь, это поможет моей карме. А чем вы тут заняты? Каменщик опять пытается построить храм всепланетных оргий?
— Ты почти угадал. — Ответил Овольд. И друзья наперебой стали рассказывать о произошедших событиях на планете Хома. Не упустили ни одной, даже самой развратной подробности. Потом показали Леникольну проектную документацию новой религии.
— А вы не пробовали продолжить поклонение той же Богине? — спросил Леникольн, пролистав проект религии.
— Во-первых, Леди Эль никто никогда не поклонялся. У всех хьюмстеров и так была связь с Богиней в сердце. Во-вторых, разумеется, пробовали молитвы и поклонения. Пробовали даже биться головой о священное дерево. Бесполезно. Наша Богиня ушла на другой уровень бытия, и теперь никакие молитвы не цепляют Её источник реальности.
Леникольн нахмурил два из восьми глаз и ещё раз просмотрел проект религии, на этот раз более внимательно:
— Вцелом, всё хорошо. Но вот здесь недоработочка. В качестве первого постулата должно быть сказано, что ваша религия — единственно правильная. Это поможет в будущем искоренять любую сектантскую ересь в зародыше.
— Но запрет на убийство себе подобных важнее! — попробовал возразить Каменщик.
