— А я считаю, первой заповедью должны быть слова: Любите друг друга. — Сказал Овольд.
— Дорогие друзья, идеология не может быть такой идеальной. Запрет на убийство должен иметь целый ряд исключений. Каких именно исключений, нужно очень тщательно продумать, исходя из сложившейся ситуации. Если вы совсем запретите убийства — нашу власть объявят нелегитимной после первой же войны или после подавления бунта. Запрет на жопаблудие тоже нельзя делать таким строгим. В будущем у нас наверняка будут периоды, когда потребуется уменьшить коэффициент фертильности рассы. В такие периоды нужно будет снимать запрет на жопаблудие.
— Но как же любовь? Общество, построенное по принципам любви, будет само стремиться к гармоничной жизни, без войн, геноцидов, бунтов и жопаблудия. — Возразил Овольд.
— Что касается любви, то нужно строить общество по принципу наименьших ячеек. Чем мельче величина ячеек общества, тем меньше вероятность крупных бунтов. — Многочисленные трагические смерти Леникольна во время подавления бунтов оставили твёрдый отпечаток на его мировоззрении.
— А как же оргии? Без всеобщей любви оргии организовать не получится. — Гнул свою линию Каменщик.
— Ты хоть представляешь себе, что может натворить коммуна из тысячи шестисот пар особей? А вдруг они во время послеоргазменного допаминового выброса вступят в сговор с целью свержения конституционного строя? Представляешь, какая это будет проблема? Нет, дорогой друг. С оргиями нужно быть предельно осторожным. Можно делать элитные оргии, для политически благонадёжных. А для всех остальных нужно создать такую мораль, чтобы население жило маленькими семьями, по три — пять особей. Если маленькая семья взбунтуется — это будет очень маленькая проблема. Фактически, незаметная в масштабах империи.
В таком духе друзья проспорили до полуночи. Умаялись, устали, порвали целую пачку бумаги, но, всё же, пришли к единому мнению по поводу названия будущей религии: Сиськианство. Затем сменили почётный караул Леникольна, разогнали по норкам строителей и улеглись спать прямо под священным деревом. Утром небеса разверзлись и появилось сразу три пирамиды. Охрана Леникольна мгновенно бросилась занимать тактически выгодные позиции.
— Стоять, смирно! На Ванские корабли оружие не направлять! — Скомандовал Леникольн.
— Как тебе удаётся так резко просыпаться? — Спросил Овольд, протирая глаза и щурясь на небо.
— Твёрдость моральных устоев и воинская дисциплина не позволяют размазывать своё восприятие по миру снов.
— Ты, наверно, и снов не видишь, Аввик?
— Вижу. Иногда. Если перед сном очень долго предаюсь разврату.
— Ну, хорошо хоть иногда.
— Не время говорить о снах. Ты знаешь, кто к нам спускается?
— Да. Это моя жена. Она подружилась с Ванами. Скажи своим бойцам, чтобы не волновались. Ваны мирные.
— Ты называешь Ванов мирными? Аргрххх. Я приказал своим бойцам убрать оружие только потому, что знаю тактику Ванов. Если бы они хотели напасть, то уже напали бы сквозь какой-нибудь пузырь реальность, в котором наше оружие бесполезно. Технологии Ванов держат в страхе всю галактику. Только Ваны умеют делать оружие, которое эффективно во всех пузырях реальности, ну, кроме, разве что, совсем мракобесных. А моим инженерам приходится разрабатывать новые виды оружия под физические законы каждого пузыря реальности, который мы посещаем. Либо приходится долго и нудно адаптировать имеющиеся образцы под законы мира после каждого межпространственного перехода. Из-за попыток учесть особенности физических законов во множестве пузырей реальности, сложность наших систем вооружений возросла неимоверно.
— Привет, мальчики! — Звонкий голос Брунхильды прервал рассуждения Леникольна о трудностях вооружённой борьбы во вселенной. — Оу! Вау! Неужели наш Аввик прилетел! Рада видеть тебя! Твои моральные устои ещё сильнее окрепли! — Брунхильда аккуратно приобняла Леникольна своими световыми крыльями и легонько чмокнула его куда-то под шестой глаз.
— Не надо, гвардейцы смотрят, — Леникольн заулыбался и отстранился.
— Как хорошо, что мы опять собрались вместе, вчетвером. Давайте все обнимемся и пообещаем друг другу надолго не расставаться. — Предложил Каменщик. Что друзья и сделали. С превеликим удовольствием.
— Брунхильда, как тебе удалось договориться с Ванами? Они все из себя такие правильные… — За этим вопросом Леникольна стояло желание узнать хоть что-то полезное о Ванах. Империя Арахнос поддерживала нейтралитет с Ванами. Однако, Леникольн считал, что на всякий случай, лучше узнать как можно больше о потенциально опасной звёздной рассе.
