Номи едва подняла глаза и развернулась, а представитель племени самых лучших в Обитаемых Пределах телохранов уже находится между нею и… Принцем. Точнее, голо-копией Майкла, замершей метрах в пяти от выставленных пальце-лезвий Урга. Гостевой апартамент Номи имеет временный статус частного владения, и без разрешения владелицы законно в него не вторгнешься, но соединительные коридоры и туннели базы – общие…
– Мисс Джексон, – взволнованно говорит принц, не обращая внимания на флоллуэйца, – нам необходимо поговорить! Я сейчас же прибегу к…
– Нет! – к голопроекции Майкла с тыла приближается Турбодрайв, выскочивший из-за поворота, как дхоррчик из коробочки. – Ваше высочество, как вас проинформировал медбрат, посетители к пациентке не допускаются…
– А для нарушителей режима, – проекция Душечки возникает в полуметре от немного дрожащего, мерцающего из-за помех прохождения, принца, – в правилах моей клиники установлены суровые наказания. Мне бы не хотелось выглядеть врачихой-мегерой, но…
– Ничего, я мегер-рой выглядеть не боюсь, – проекция грозно скалящейся Бабушки падает с потолка, на лету разворачиваясь и надуваясь объёмом, – я отродясь мегер-ра, и по-жизни тоже.
– Вот-во-от! А я мэ… хэр! – на ходу информирует Янычар, стремительно приближающийся по коридору собственной персоной. Подбежав, он становится за спиной развернувшейся к принцу Номи, кладёт ладонь девушке на плечо и чуть сжимает пальцы: дескать, не бойся, я с тобой! Прикрываю с тыла!
Замолкший на полуслове принц пытается вставить ещё хоть словечко, но ему не даёт и рта раскрыть Марихуана, коварно спроецировавший себя не РЯДОМ С голопроекцией Майкла, а прямёхонько В.
Нескоординированное наложение вызывает ослепительную вспышку и довольно громкое шипение, наверняка заглушившее всё, что бы ни произнёс принц…
И громогласным апофеозом – скрежещущая проекция боевого манипулятора завывающего и улюлюкающего Киберпанка, втыкающаяся в аморфный радужный сгусток, порождённый наложением.
У Номи невольно наворачиваются на глаза слёзы. То ли от рецидива вспыхнувшей боли бесповоротной утраты, то ли от демонстрации. Потрясающей, трогательной и сумасшедшей демонстрации протеста, устроенной Экипажем в спонтанном единодушном порыве оградить её от голубоглазого блондинистого мачо Майкла (мечты глупых челж-самок всех времён и народов!).
А скорее всего, и от того, и от другого разом. Но…
В это же мгновение слёзы исчезают, будто высушенные порывом горячего ветра. В следующее – брызжут градом! Вперемежку с ослепительно вспыхнувшими звёздами… Застилая все страсти, бурлящие вокруг Девушки, из ниоткуда вдруг вырывается толстая палка. Её заносит над головой белёсоглазая роальдиха с расквашенным носом, брызжущим кровью во все стороны, и врезАется эта палка Номи прямёхонько в макушку!!!
…Грозный граф Лестер по прозвищу Инквизитор стоял навытяжку перед невысокой, щуплой женщиной-роальдой. Сбиваясь и заикаясь, он пытался ей что-то объяснить. Секретарь очень тихо приблизился к Лестеру и, дождавшись, пока ему разрешат вставить словечко, сообщил: «Вот, есть один.»
Женщина повернулась в мою сторону. Она внимательно и пронзительно посмотрела мне в лицо и довела до ведома графа:
– Я забираю его с собой.
– Но, миледи… Вы не можете… – хотел возразить Лестер.
– Ты заблуждаешься, человек Лестер. Или ты собираешься помешать Поющей Жрице? – вызывающе произнесла женщина.
Почему-то лишь после этих слов я узнал говорившую. И понял: в мире магии нет места случайности, все волшебные явления связует жёсткая закономерность, пускай и не всегда доступная полному пониманию даже посвящённого.
Будучи частью этого мира, СветА также подчиняются упомянутой закономерности. В том числе и мой Свет, ничтоже сумняшеся забросивший меня, своего добровольно избранного Носителя, в Комиссарию, захваченную контрреволюционерами-монархистами; специально для того, чтобы столкнуть лицом к лицу с Поющей Жрицей роальдов, супермагиней, которая то ли во сне, то ли наяву явилась мне и что-то там пророчествовала о предрешённости нашей встречи. О моей «предназначенности», якобы имеющей место в реальности…
Жрица была одета в камуфлированные брюки военного покроя и грязно-белый растянутый шерстяной свитер. Её светлые волосы были собраны в коротенький хвост. Несмотря на уверенную властность, подтверждаемую каждым жестом и словом, выглядела она достаточно невзрачно.
Это заставило меня несколько призадуматься: не подлежало сомнению, что пообщаться, перед мгновенным «прибытием» на столичную планету, довелось мне именно с этой женщиной.
Но там, у точечного коммуникатора в «пресс-центре», на меня взирало абсолютно иное существо – запредельное, столь же таинственное и непредсказуемое, как Свет. Здесь же, в кабинете Лестера, я встретился с обыкновенной женщиной-роальдой, и ничего не менял даже тот факт, что грозный граф-душегуб стоял перед нею, вытянувшись в струнку.
