– Не в том смысле, что ты имеешь в виду, – Крейн покачал головой. – Но ведь и «Невеста ветра» говорит со мной не словами, а образами. Вообще-то я потом подумал, что это чувство похоже именно на связь с другим фрегатом… теперь убедился, что это правда.
Умберто нахмурился:
– Бред какой-то. Выходит, пожиратели разумны? Я не верю…
– Я не сомневался, что ты не поверишь, – негромко произнес магус. – Жаль, мне не удалось подольше с ним… э-э… пообщаться. Такое чувство, будто эта тварь пыталась сказать мне что-то важное.
Умберто хотел съязвить, но его отвлек какой-то странный писк. Он оглянулся, Крейн тоже поднял голову: Ролан, о котором оба моряка совершенно забыли, глядел на них широко раскрытыми глазами, его лицо побелело от страха.
– Вы теперь меня убьете? – спросил он севшим голосом.
Пираты переглянулись.
– А это идея, – сказал Крейн. – Здорово придумано!
– Да уж! – фыркнул Умберто. – По крайней мере, вербовщику ты точно не достанешься.
И тут на него снова накатило. ~~~~~~
~~~~~~
– Все, надоело! – Джа-Джинни швырнул карты на стол и отвернулся.
Крылан успел потерять счет сегодняшним победам: Бэр в картах был несилен, обыграть его не стоило труда, и поэтому настроение Джа-Джинни начало портиться еще около полудня, а теперь уже настала глубокая ночь. Останься Эсме на корабле, он прервал бы игру ради возможности поболтать с целительницей о том о сем, но девушке повезло – капитан ее отпустил. «Пожалеешь, – сказал ему крылан еще утром. – Мне кажется, она задумала какую-то проделку». «Я был бы только рад, – парировал Крейн. – Тем самым она окончательно докажет, что оказалась на борту моего судна не зря!»
Сейчас Джа-Джинни вполне созрел для того, чтобы признаться самому себе: он никаких странностей в поведении Эсме не заметил, а просто хотел схитрить, чтобы не лишиться достойной компании на время вынужденного заточения.
– Скучно, – пробормотал крылан. – Пресветлая, я помираю от скуки!
Бэр, пыхтя от усердия, собирал рассыпавшиеся карты; сейчас он ничем не напоминал того сурового гиганта, который наводил ужас на матросов «Невесты ветра» и мог за какую-нибудь провинность с одного удара выбить дух из кого угодно. Джа-Джинни наблюдал за гроганом, прищурив глаза: он догадывался, отчего этот лохматый верзила так спокойно и добродушно ведет себя, когда они остаются вдвоем. «Считаешь, мы похожи? – спросил крылан мысленно, зная, что ответа на вопрос не получит. – В чем-то ты прав, дружище, – вот сегодня, к примеру, нам обоим не спится…»
Что-то стукнуло, звякнуло, и по ступенькам трапа сбежал Кузнечик. Джа-Джинни и Бэр уставились на юнгу, который, сонно моргая и потирая ушибленный впопыхах локоть, сказал:
– Джа-Джинни, тебя капитан в своей каюте ждет. В смысле настоящий капитан…
Крылан возликовал, но внешне остался бесстрастным.
– Случилось что?
– Иди и сам увидишь, – ответил мальчишка и зевнул. – Чего он сам тебя не позвал? Не понимаю…
Джа-Джинни понимал – Крейн еще накануне рассказал ему, что истончившаяся нить не позволяет наблюдать за командой и отдавать приказы. Крылан забеспокоился, но магус убедил его, что все будет в порядке и неприятностей ждать не стоит. В тот момент проще всего было ему поверить, что Джа-Джинни и сделал, но теперь тревога вернулась.
«Ладно, – подумал он. – Сейчас узнаем, что произошло».
В большой каюте, как выяснилось, его ждал не только Крейн. Там было довольно многолюдно: Хаген, Умберто, закутавшаяся в плащ Эсме с таким же заспанным лицом, как у Кузнечика… но больше всего крылана удивил посторонний – какой-то молодой рыбак, донельзя смущенный столь разношерстным обществом и, похоже, напуганный.
– Так это и правда вы… – пролепетал незнакомец, увидев черные крылья Джа-Джинни. – Здесь, в Эверре… Ох, Заступница…
– Что происходит, Кристобаль? – мрачно поинтересовался человек-птица, устремив тяжелый взгляд на Крейна, чьи разноцветные глаза в сумраке каюты заметно поблескивали. – Зачем ты приволок сюда этого парня?
Он не стал продолжать, хотя и мог бы: «…парня, которого ты собираешься либо принять в команду, либо убить».
– Мне нужен твой совет, друг, – сказал магус. – Видишь ли, этот юноша сделал большую глупость – заключил договор с императорским вербовщиком, который позабыл сообщить, что по договору его лодку превратят в плавучее черное недоразумение.
– И что же? – спросил Джа-Джинни, становясь еще мрачнее.
– Договор заверил один из местных корабелов.
Крылан присвистнул: в прошлом он не раз видел навигаторов, чья верность капитану-императору накрепко скреплялась невидимой петлей корабела. Фрегат никогда не лжет, и если ему приказано следить, чтобы и капитан не лгал…
– …Значит, ничего нельзя сделать, – сказал он, вздохнув. – Сочувствую, малый, но ты должен был сам понимать, на что идешь. Ни один корабел не сможет снять петлю, даже тот, который ее ставил. Такой договор может расторгнуть только сам Великий Шторм.
– Я тоже об этом думаю. – Крейн усмехнулся, и что-то было в этой усмешке странное. – Какие есть варианты, друзья?
