Звёздный свет полностью

– Я чувствую себя немного обделенным, – услышала я слова Ноа.

Адам хмыкнул, но даже этот звук полнился эмоциями. Когда он поставил меня на землю, я обняла друга, который неоднократно прикрывал меня.

– Тебе не очень больно? – спросил Ноа.

– Уже нет. – Я улыбнулась, чтобы стереть пятно беспокойства с его лба, затем вернулась к Адаму, который обхватил меня за талию и прижал к себе так крепко, что я чувствовала, как колотится его сердце сквозь слои нашей одежды.

– Миленькая футболка. – Он кивнул на фиолетовую футболку из паба, которую Галина занесла в мою комнату, прежде чем уехать к матери, поклявшись, что не вернется в Чикаго одна.

– Спасибо. Моя любимая.

Хотя он тяжело сглотнул, дышать стал немного легче.

Ama, глядя на нас, улыбнулась. Apa что-то проворчал. Тобиас звучал бодро, хотя выглядел изможденным. Габриэль был тихим и внимательным.

– Идемте. Я освободил место. – Тобиас указал в сторону печально известной венской столовой, потолок которой побудил ama расписать тот, что в нашей гильдии. Я видела фотографии фрески, но впервые лицезрела ее вживую, и, хотя это не музейная экскурсия, я была рада наконец-то взглянуть на один из многих источников разногласий между Мирой и Тобиасом.

Ноа закусил губу, пока мы шли за родителями.

– Я, наверное, оставлю вас, ребята. Просто погуляю по этому милому белому коридору.

Адам кивнул в сторону столовой.

– Ноа, ты тоже семья.

Он потер шею.

– Ага. Ладно. – Он взглянул на Габриэля, который ждал нас, и, должно быть, что-то прочел в выражении лица офанима, потому что Ноа отступил. – Знаете что? Как только откроется что-то великое, вернись за мной, хорошо? Я буду в нашей комнате.

Он свернул за угол в то же время, когда Габриэль вошел в столовую, оставив нас с Адамом наедине.

Он развернул меня к себе.

– Что бы там ни произошло, Найя, это не изменит моих чувств к тебе.

Сердце пропустило несколько ударов, а губы расплылись в улыбке.

– И что же ты ко мне чувствуешь?

Его взгляд пробежался по каждому сантиметру моего лица.

– Чувствую, будто искал тебя всю свою жизнь.

Успокойся, сердце.

Я приподнялась на носочки и поцеловала Адама. Момент длился не так долго, как мне хотелось бы. Но я желала целовать его до последнего вздоха, а поскольку я бессмертная, это заставило бы наших родителей ждать действительно долго, однако их терпение, особенно терпение отца, и так на пределе.

Несмотря на то что меня убивала необходимость оторваться от губ Адама, я опустилась обратно на пятки.

– Я обожаю тебя, Адам «без-фамилии, ворчун-бо́льшую-часть-времени, романтик-все-остальное-время». Мой первый. Мой последний. Мое все.

– Ты только что переделала песню Барри Уайта?

– Он так хорошо ее спел.

– Спорим, ты сможешь спеть ее лучше? – Он переплел наши пальцы и подмигнул. – По крайней мере, не хуже воробьев.

Положив голову ему на плечо, я напевала эту мелодию всю дорогу до столовой.

Ангельский факт #500

Перья – всего лишь перья.

– Вау! – Найя запрокинула голову, впившись взглядом в огромную фреску, которая украшала стеклянный купол столовой.

Хотя я часто любовался им в детстве, сейчас редко поднимал взгляд, принимая это как должное. Я понял, что многое принимал как должное. Например, наличие заботливых отцов. Так мало родителей интересуются воспитанием своих детей. Еще одна вещь, которую я считал само собой разумеющейся, – наличие перьев на костях крыльев.

Я проследил взглядом, как хаотичные светлые волны волос беспрепятственно струятся по спине Найи. Если бы только я мог отцепить свои крылья и прикрепить их ей.

Ашер прочистил горло, на его лице отразилось нетерпение.

Я сжал ладонь Найи и кивнул на стол, за которым расположились наши родители.

– Красивый потолок, Тобиас. – Найя улыбнулась моему отцу, обхватив мою руку второй ладонью, словно добавляя дополнительную точку соприкосновения.

Я поймал прищуренный взгляд Ашера.

– Обязательно расскажи об этом Мире. – Улыбка тронула уголки рта apa, как пламя на свече.

– О, обязательно. Хотя, признаться, наш потолок красивее. – Найя подмигнула матери.

– Естественно, – сказал apa, его улыбка стала еще шире.

Когда мы заняли места за столом, атмосфера изменилась. Стала натянутее. Раскаленнее. Даже Ашер, всегда такой уравновешенный и собранный, заерзал на своем месте. Селеста протянула руку и накрыла его ладонь. Когда ее пальцы сомкнулись, казалось, весь воздух покинул его легкие.

– Мы родственники? – спросила Найя, почти не делая паузы между словами. – Вот почему у нас обоих черные крылья и мы родились в один день?

Я моргнул, удивленный тем, что она все еще так думает. Когда взрослые обменялись настороженными взглядами, мои ладони вспотели, а сердце замерло.

Мы не могли быть родственниками. Ангелы, пожалуйста, нет. Если Найя – моя сестра…

– Нет. – Ответ Ашера прозвучал тихо, но все же рассеял мой страх.

– Слава Элизиуму. – Найя выдохнула так громко, что, казалось, очистила мои легкие вместе со своими.