– Она использовала трофей. Чертовски острый, – пробормотал он. – Галина хочет знать, стоит ли отвести ее в машину?
– Все зависит от гостеприимства мистера Андервуда.
Ноздри старика раздулись.
– Отпустите дверь, – проворчал он. – Я впущу вас.
– Так-то лучше. – Я разжал пальцы, и дверь с грохотом захлопнулась.
Прошло несколько секунд, прежде чем она снова распахнулась. Вздох Буна сказал мне, что он разделял мое мнение: мужчина хотел вооружиться. Если только мой товарищ по команде не вздыхал из-за своей травмы.
Наконец цепь загремела, и петли заскрипели.
– Заходите.
Мы вошли в уютную и чистую комнату, где стоял двухместный диван, закиданный декоративными подушками с изображением птиц. Фотографии в разных рамках боролись за место со спортивными трофеями и фигурками божьих коровок. Четыре года исправления людей избавили меня от большинства предвзятых мнений, но я не мог не задаться вопросом: где Каллиопа хранит арсенал пил, плоскогубцев и веревок? Под диваном? Несомненно, все это не поместилось бы под сиденьем ее желтого скутера…
– А теперь не шевелитесь. – Андервуд отступил в компактную, выложенную зеленой плиткой кухню, не сводя с нас взгляда и держа руку за спиной.
Я не просил его убрать пистолет, поскольку это помогало старику чувствовать себя в безопасности.
От плиты валил дым. Андервуд выругался, снимая с огня сковороду, полную обугленных полосок бекона, прежде чем отпереть заднюю дверь – видимо, Каллиопа вылезла в окно – и впустить девятнадцатилетнюю девушку со скованными за спиной запястьями.
Галина вошла следом за ней, захлопнув дверь.
– Ноа остался на страже снаружи.
Андервуд поднял пистолет и направил его на Галину.
– Развяжите мою внучку.
Галина демонстративно собрала ворсинки со своей футболки.
– Нет, пока вы не уберете оружие, мистер Андервуд. Как сказал мой напарник, мы здесь, чтобы помочь.
– Дедушка, не надо. – На шее Каллиопы выступила вена.
Я облокотился на стол в углу и скрестил лодыжки и руки.
– Пусть оружие останется у него, Джи. – Я понюхал воздух. – Чувствую запах кофе? Я бы не отказался от чашечки. Мне черный.
Карие глаза Каллиопы сощурились.
– Кто вы, на хрен, такие? – Со времен той фотографии Каллиопы в пятнадцать лет девушка набрала объемы, не как бодибилдер, но она стала крепкой и мускулистой, под стать мужчинам, которых умело протыкала ножами.
– Считай нас своими ангелами-хранителями. – Как всегда, при произнесении этой фразы у меня зачесались крылья, но, поскольку ангелов-хранителей в нашем мире не существовало, перьев меня никогда не лишали.
Каллиопа фыркнула, уголок ее рта приподнялся.
– Мне не нужны ангелы-хранители.
– Возможно, пока нет, но скоро понадобятся. Федералы со дня на день постучат в дверь твоего дедушки.
Ее рот скривился.
Я кивнул Буну.
– Билет на круиз?
– Билет на круиз? – пробормотал Грегори, все еще держа пистолет, но уже не направляя его мне в голову.
– Ваша оборонительная позиция подтверждает, что вы в курсе плана возмездия внучки, поэтому мы решили отправить вас в расслабляющий карибский круиз, мистер Андервуд, – пояснил я, когда Бун передал ему распечатку маршрута. – Каюты на корабле небольшие, но я слышал, что они уютнее тюремных камер.
Дыхание старика участилось, в то время как Каллиопа, казалось, совсем перестала дышать.
– На них написано Джимми Оукли. Меня зовут иначе. – Он попытался сунуть бумаги обратно в руку Буна.
Тот оттолкнул их.
– Теперь это ваше имя. Мой брат работает над новым паспортом, пока мы разговариваем.
Короткие ресницы Андервуда затрепетали в замешательстве.
– Знание делает вас соучастником убийства, обрекая на тюремный срок, – объяснила Галина. – Не говоря уже о том, что вы были тренером ребят по баскетболу, что также вносит вас в число подозреваемых.
Воздух вибрировал от ударов сердец. Их. Наших.
Андервуд повернулся к внучке.
– Я не уеду. Без нее.
– Дедушка. Мне пока нельзя. Я еще не закончила.
– Что ж, тогда я подожду, и мы уедем вместе, как и планировали.
Они смотрели друг на друга. Пытаясь проникнуть в мысли.
Наконец она перевела взгляд на меня.
– Ангелов-хранителей не существует, так кто же вы такие на самом деле?
– Обеспокоенные граждане. – Я оттолкнулся от стола и поднял ладонь вверх. – Ключ?
Галина бросила его мне в ладонь, и я расстегнул наручники.
Как только они были сняты, Каллиопа повернулась и отступила к деду, потирая запястья.
– И почему вы беспокоитесь о нас?
– Мы с командой считаем, что от ничтожеств впору избавляться, но вот полиция… у них иные взгляды на правосудие, и они только что вышли на твой след. Мы хотим, чтобы ты избежала наказания за убийства из мести. Ты хороша, но федералы лучше, и тот детектив, что ведет твое дело, близок к тому, чтобы, подобно нам, установить связь между убитыми мужчинами и девушкой, которую они, – мои зубы сжались от отвращения, – изнасиловали.
Галина покачала головой.
– Детектив все еще уверен, что палач – мужчина, и это работает в твою пользу, Каллиопа, но не в вашу, мистер Андервуд.
