– Несмотря на то что у тебя светлые и гладкие волосы, – у меня возникло странное желание дотронуться до них, но я сжал пальцы в кулак, – они полностью компенсируются твоими глазами, и потому сравнивать тебя с солнцем просто нелепо. – Кроме того, Перес-младший подумал об этом первым, а я не из тех, кто подбирает объедки. – Звездный Свет подходит тебе из-за сверкающих крыльев, но так тебя называют родители. – Я не сводил взгляда с дочери архангела и мог поклясться, что ее зрачки сузились, хотя лицо оставалось в отбрасываемой мной тени. – Самое подходящее прозвище, чтобы определить все, чем ты являешься, Найя, – это Перышко.
Ее дыхание, казалось, участилось, но потом Ноа пробормотал что-то про мое несвоевременное помешательство и о том, что нам нужно немедленно уходить.
Давление ее ладони исчезло с моей рубашки, оставив после себя призрачный след пяти тонких пальцев. Будто Найя заклеймила меня рукой так же, как я заклеймил ее прозвищем.
Она отступила.
– Обещаешь спасти Эмми?
Меня захлестнуло раздражение.
– Хорошо, мы вытащим ее, но, если принц приблизится к тебе хотя бы на шаг, мы заберем и тебя.
Она открыла рот, вероятно чтобы возразить, но в конце концов сказала:
– Хорошо.
Я устремился к Ноа, который стоял с вытянутыми руками, готовясь дать мне опору, если нога подведет. Ну в моей голове я устремился.
Наверное, я все же хромал, потому что Найя спросила:
– Ты ранен?
Стиснув зубы, я зацепился ладонями за подоконник и вылез через узкое отверстие, радуясь ежедневной привычке подтягиваться.
– С ним все в порядке? – спросила она снова.
– Адама ранили в ногу. Я заставил его принять кучу обезболивающих. Наверное, переборщил с дозой.
Что объяснило бы мой психический срыв. Когда разум прояснится, я, надеюсь, забуду, что произнес бессмысленный монолог о прозвищах перед неоперенной, которая, вероятно, уже считала, что мне не хватает не только перьев, но и ума.
Я не успел уловить конец их разговора, поскольку, когда поднимался на ноги, мою икру свело судорогой, а затем последовала вспышка раскаленной боли, от которой я рухнул лицом в ухоженную живую изгородь Данмора.
На следующий день Робби Данмор организовал пикник, а затем прогулку на лошадях по лесу. Несмотря на легкомыслие, эти мероприятия помогли девушкам установить близкие связи, которые им вскоре понадобятся.
Стук копыт по мульче заставила меня повернуться в седле. Пабло ехал верхом на каштановом мерине, чья шерсть блестела от пота, двое из десяти телохранителей шли чуть поодаль.
– Сеньорита Моро, почему у меня сложилось впечатление, что сегодня вы меня избегаете?
Но еще я волновалась.
За Адама, который потерял сознание, как только вылез из окна прошлой ночью.
За Эмми, которая все еще среди нас.
Ноа написал мне спустя час после того, как перекинул Адама через плечо и унес его из поместья, чтобы заверить, что с его ворчливым предводителем все в порядке и что они собираются забрать Эмми сегодня. Но солнце уже опускалось за горизонт, а она все еще здесь, ехала рысью на белом коне, точно опытный наездник, болтая с некоторыми из девушек.
– У меня на уме много мыслей.
– Значит, дело не во мне?
Я решила сменить тему, ответив правдой.
– Прошлой ночью моего друга ранили в какой-то стычке. Ранение пустяковое, но ему очень больно.
– Ах-х. – Взгляд Пабло прошелся по моему лицу, а затем устремился на горизонт. – Этот друг… он вам очень дорог?
Когда наши лошади зацокали по прохладному лесу, я ответила:
– Достаточно, чтобы его плохое самочувствие меня огорчало.
– Я могу как-то помочь?
– Нет. Ему просто нужно время. Но я ценю, что вы спросили.
К счастью, нам на восстановление требовалось меньше времени, но чем глубже рана, тем дольше она заживала.
– Вы пропустили вчерашний вечер, – сказал Пабло после некоторой паузы. – Диджей, которого Робби заказал на финал приема, – лучший в Лондоне. Все танцевали. – Принц наклонился ко мне и заговорщицки прошептал: – Включая эту унылую девицу, Рути.
– Рут не унылая. Она просто очень сосредоточена на своей цели.
Будь его дело действительно благотворительным, я бы отметила, что Рут станет отличным помощником, но решила не разжигать беспочвенные дебаты, поскольку мы не собирались помогать его народу. По крайней мере, к такому выводу я пришла, узнав счет принца. Возможно, я делала поспешные выводы, но в глубине души чувствовала, что единственные люди, которым эта миссия принесет выгоду, – Пабло и Робби.
Стараясь не допустить нотки презрения в тоне, я спросила:
– Вы тоже танцевали?
– Вас там не было. – Его счет грешника материализовался над осанкой, над чисто выбритым лицом и уложенными светлыми волосами, три четкие цифры, точно голограмма. Возможно, не все Тройки были ужасными людьми, но дружба Пабло с Робби заставляла меня сомневаться в каждом слове, сорвавшемся с уст этого грешника, и каждом брошенном взгляде.
– Сегодня тоже планируется большая вечеринка?
– Нет. Только ранний ужин, чтобы вы все смогли отдохнуть перед завтрашним путешествием. Вас ждет долгий перелет.
– Вы полетите с нами?
