На кресле лежало свадебное платье.
– Ты… Диего… что? – спрашивала мать, схватившись за голову.
– Люблю, – повторила Аделаида.
И очаровательно улыбнулась.
К этому разговору она готовилась долго. Целых три секунды, врываясь к родителям в гостиную. А ещё она поведала, что выходит за него замуж: точнее, просто поставила перед фактом, скороговоркой выложив все основные пункты своей импровизированной речи. И собиралась оставить их с этой во всех смыслах потрясающей информацией наедине.
– Подожди-ка… – произнёс отец, останавливая свою так и не успевшую сбежать дочь.
Адель на мгновение прикрыла глаза, вздохнула и развернулась с совершенно невинной будничной улыбкой: как будто только что сообщила про солнечную погоду на улице, а не про безумное решение выйти замуж за своего заклятого врага. «Сумасшедшая!» – было написано на лице отца. А мать просто схватилась за голову. Потом они сочувственно переглянулись – похоже, и вправду решив, что у их любимой дочери произошло временное помутнение рассудка.
– Дорогая… – наконец сказала женщина, поднявшись и ласково взяв девушку за руки. – Тебе совсем не обязательно выходить за этого человека.
– Да, де Очоа влиятельны, – добавил губернатор. – Но мы отвоевали Санта-Доминго и способны его удержать. Остров теперь – сила, с которой считаются многие. Стоит отдать этому зверю должное, но он сумел его обогатить…
Аделаида хмыкнула. Рациональное мышление ее отца никуда не пропало за столько лет без привычной должности. И ведь когда-то именно он искал себя зятя… и лучшего мужа для дочки. Что ж. Стоит отдать должное и ему. Нашёл. Правда, выяснилось это только шесть лет спустя. Но лучше поздно, чем никогда, не правда ли?
– Но ты вправе выйти замуж за кого угодно, дорогая. Мы больше не будем лезть к тебе со своими советами. Мы примем любой твой выбор.
Ничего себе! Вот это прогресс. «Любой выбор, говорите? – подумала пиратка. – Ловлю на слове...»
– Прекрасно, – она просияла и лучезарно улыбнулась вновь. – Я хочу замуж за Диего.
«Нет, она точно сошла с ума...» – выразительно смотрели оба. «Наверняка думают, к какому лекарю им следует обратиться», – смеялась будущая виновница торжества.
Аделаида вздохнула и вдруг стала серьёзнее.
– Мам. Пап. Я должна была сказать это намного раньше. Я люблю его. И люблю давно.
Сначала родители не поверили своим ушам. Мама выглядела абсолютно растерянной и переспрашивала, не понимая, как – и когда! – ее дочь умудрилась влюбиться в такого человека. А отец… несмотря на всё, что произошло между ним и зятем за последние годы, его так и тянуло сказать ей: «Я же ещё тогда говорил тебе, Аделаида! Я нашёл лучшего жениха ради твоего же блага! А ты спорила и обижалась». К своему же безмерному удивлению, губернатор осознал, что всё ещё не против их союза. По крайней мере, этот мужчина доказал, что сможет за нее постоять. И, главное, станет это делать.
Любящий отец искал не богатого влиятельного дворянина, способного спасти колонию от краха, – он искал настоящего мужчину, что смог бы защитить его дочь. Тогда ему показалось, что молодой адмирал, добившийся всего сам (сам, а не под патронажем родителей!), станет для его дочери идеальным мужем. Каменной стеной, если угодно. Похоже, всё же не показалось – что бы он потом ни натворил. Это… другое. Политика. Но о ней Диего заботился всегда.
А любит ли он Адель… что ж. Диего де Очоа никогда этого не скрывал. Ведь он поселился в ее комнате и все пять лет пытался найти. Упоминал о ней с нежностью и спрятанной болью – у него так и не вышло скрыть это от чуткого внимания родителей, хоть, быть может, он сам был уверен в обратном. Желал вернуть. Супруга этого не хочет видеть, но… такие чувства сложно отрицать. Губернатор понимал это – как мужчина и отец.
И если дочь согласна на этот брак… что ж. Так будет лучше для всех.
– И да… – повторив признание в любви, добавила Адель. – Если вы думаете, что Диего всех обманывал, говоря, что я его законная жена, чтобы захватить власть… вы ошибаетесь. Это правда. Капеллан обвенчал нас в тот день незадолго до моего исчезновения. И я уже не могу – и не хочу – выйти за кого-то другого. Я выбрала.
– Аделаида… – неуверенно протянула мать. Женщина всё еще переживала за нее, желая лучшей жизни и лучшего мужа.
– Мам, – попросила девушка. – Дайте ему шанс. Он… намного лучше, чем хочет казаться. А я ведь не передумаю. Вы меня знаете.