А Диего смотрел на нее. Его любовь – с ним. Такая тёплая, такая прекрасная... такая родная и близкая. Завораживающая. Стоит в свадебном платье в свете огромной полной луны и просто улыбается. И почему-то от ее счастливой улыбки невозможно отвести глаз...
Она – нет, не его цель, как он самонадеянно думал когда-то. Его помешательство. Его Мечта. И она сбылась. Не растаяла...
Адель чувствовала его внимательный, любующийся взгляд, и по ее коже бежали мурашки. Совсем не от вечерней прохлады – было тепло.
Почему-то она вспомнила, как ненавидела его сначала и делала вид, что совсем-совсем не боится, совершенно не замечая его чувств – или лишь не желая их замечать? Как чуть позже, всего несколько дней спустя, даже себе не могла признаться, что безоглядно влюбилась в этого невыносимого мерзавца в красном мундире, и усмехнулась собственным мыслям. Как многое изменилось с тех пор. Со временем, незаметно, Диего де Очоа стал для нее самым близким, самым родным человеком. С которым было легко и уютно. Которого ей так сильно не хватало все эти годы.
С которым она счастлива.
– Сбегать вместе с тобой мне нравится намного больше… – произнесла Аделаида с ехидной, но такой светлой и тёплой улыбкой.
– Я польщён, – ухмыльнулся адмирал.
Несколько секунд они молчали.
– А давай… – неожиданно предложила пиратка. – Ты научишь меня своему стилю фехтования, а я тебя – своему?
В тот момент она выглядела как человек, вдохновлённый гениальной идеей.
– То есть, ты об этом сейчас думаешь, любовь моя? – рассмеялся Диего.
Ей хотелось шутить. И быть серьёзной. И говорить о своих чувствах. И молчать, заменяя слова поцелуями.
– Да. Нет. Не только...
На мгновение она задумалась.
– Полнолуние, море, звёзды в ночном небе… и я в белом платье рядом с любимым мужчиной. Сбежала вместе с ним с нашей свадьбы, дав ему клятву. Это так похоже на сказку. Волшебную сказку со счастливым финалом…
Диего молча сжал ее пальцы. Он понимал, что его жена хочет сказать.
– Я никогда не мечтала об этом, знаешь, – говорила Адель так просто, так спокойно.
Он знал.
– Не мечтала о свадьбе и белом платье, не мечтала о любви. Думала, что не позволю ни одному мужчине на свете назвать меня своей. Считала замужество пленом. Но сейчас… я счастлива.
С этими словами она повернулась к нему и добавила уверенно:
– Да, чертов ты Диего де Очоа, я твоя. А ты – мой.
– А я никогда и не спорил, – Диего притянул ее к себе ближе. – Уже шесть лет я только твой. С тех пор, как увидел впервые и потерял голову.
– Я украла твое сердце, – довольно ухмыльнулась девушка. – И не надейся, что верну.
– Пира-а-атка, – протянул адмирал, любуясь своей женой. Словно кот – или тигр. Ласково, хищно, гипнотически… – Ты уже тогда была разбойницей, захватившей мои мысли.
Он прожигал ее взглядом, не в силах оторваться, и по ее коже продолжали бежать мурашки.
Слова вдруг стали лишними.
Ее морские глаза сверкнули яркой молнией в сумерках… Аделаида поцеловала своего мужа, запустив пальцы в волосы. Ласкала его горячие требовательные губы. Водила по ним языком. Приоткрыла рот, позволяя целовать себя страстно, настойчиво, жадно. Дыхание сбивалось. Кружилась голова. От свежего ночного воздуха и запаха моря, от недостатка кислорода, от близости любимого мужчины и от его нетерпеливых прикосновений. Диего собственнически водил руками по ее телу поверх платья, притягивая к себе, желая, как в первый раз. Как и всегда… как будто его страсть к ней сможет хоть когда-нибудь утихнуть. Украла сердце и мысли однажды – украла навечно.
Разбойница.
Любимая разбойница.
Так пусть теперь видит, пусть чувствует его любовь и его желание.
С ее губ сорвался лёгкий стон наслаждения. Им обоим нужно было больше... Адмирал отстранился и резко развернул Адель к себе спиной, прижимая сильными руками. Медленно провел пальцами по ее волосам, заправляя непослушную прядку за ухо, обнажая шею, и она ощущала его горячее дыхание на своей коже. Муж гладил ее плечи, и мурашки разбегались от затылка к спине. Он нежно кусал ее ухо, и волна дрожи проходила по телу. Целовал обнажённую шею, сжимая в объятиях, и она чувствовала, как появляется щекотка в самом низу живота, как твердеют соски и как сложно становится дышать спокойно... Диего водил ладонями по ее бедрам и талии сквозь ткань свадебного платья, так мягко, но так настойчиво, словно говоря «ты моя, Адель» – и она была совсем не против стать его. Ведь это так приятно...
Диего сминал ее грудь, целуя ухо, и тяжёлые судорожные вздохи, почти стоны, срывались с ее губ. Положила голову ему на плечо и простонала, наслаждаясь ласками, сжимая его сильные руки. Потом она развернулась и впилась в его губы поцелуем со страстью, которую больше не могла и не желала сдерживать. Он ведь тоже – ее. Этот дурацкий Диего де Очоа…