– Отставить истерику. Мы, дорогой Хуан, проверим, как идут дела в Роко-Муэрте. Сдается мне, именно сегодня одна прелестная Донья собирается нанести туда визит. Неси мой лучший камзол.
Ради столь долгожданной встречи он должен выглядеть бесподобно.
Аделаида пряталась в нише стены, задерживая дыхание, пытаясь унять бешено бьющееся сердце, и тихо надеялась, что ее не найдет ни охранник, ни тем более…
Да какого черта именно сегодня этот умник решил явиться с неожиданной проверкой?! Как будто стараниями Вильяма в городе и без того забот не хватает!
Увидеть его оказалось слишком тяжело: гораздо тяжелее, чем она предполагала. Этот подонок посадил в темницу ее родителей, превратил ее родной город в каторгу, чуть не казнил ее друзей – а она… как ни старалась его всего лишь презирать, зарыть свои чувства в землю и навсегда забыть о них, у нее, похоже, так и не вышло. От одного только беглого взгляда на мужчину со стальными серыми глазами и самодовольной ухмылкой у девушки болезненно защемило в груди.
Она… тосковала по нему?.. Он так давно ей не снился…
«Нет, Адель, – жестко отрезала девушка, вжимаясь в стену. – Ты скучаешь не по нему, а по своей глупой выдумке. Ты уже не маленькая девочка. Забудь!»
Черный костюм ассасина надежно скрывал ее в тенях мрачной темницы. Позаботилась девушка и о ярких волосах, что могли так просто ее выдать: заранее заплела в косички и спрятала под глубокий капюшон. Еще и верная сабля Панцо Де Леона под рукой – идеально. Теперь Аделаида ощущала себя легендарным ассасином из прошлого, и ей, пожалуй, очень нравилось это чувство: игристое, дерзкое, яркое и холодное, как праздничное шампанское. Пьянящее и отрезвляющее в одно и то же время. Оно придавало уверенности в себе и своих силах – но не настолько, чтобы забыться и потерять контроль. Прекрасный баланс для храброй пиратки. Нужно одеваться так почаще…
Задумавшийся охранник явно впечатлился ее боевым настроем и прошел мимо. От звука своего имени и выдающейся памяти девушки впечатлился и сторожевой пес Рекс, моментально отдавший ей ключи от темницы. А знакомые с давних пор солдаты были впечатлены ее способностями уже пять лет как и потому вовсе не обратили внимания на постороннюю, увлекшись праздными разговорами.
Родители… родители сначала не поверили своим глазам, приняв за горькую издевку. Потом пытались прикоснуться сквозь железные прутья решетки, стали наперебой расспрашивать ее о прошлом, и особенно старался, конечно, отец: настолько, что матери пришлось его унимать в надежде не испортить долгожданную встречу с дочерью, давно и безнадежно считавшейся мертвой.
Все шло хорошо – несмотря даже на непредвиденный визит губернатора-самозванца. Никто из стражи так ее и не увидел. Ей удалось вытащить обоих родителей из-под конвоя, не позволив никого увезти в Испанию на допрос. По запутанным коридорам старого форта они без препятствий дошли до нужных дверей, от которых хитрый Шимус так вовремя отвлек стражу.
Пожалуй, слишком хорошо.
– А вот и все птички в одном гнезде, – раздался до боли знакомый мужской голос.
Из-за дверей как по команде вышли вооруженные стражники. Хуан, ждавший их у заветного выхода на волю, картинно поглаживал рукоятку сабли и строил важное лицо. Неподалеку семенил и капеллан, явственно сомневавшийся в затее губернатора, но все еще уверенный, что его законной жене следует покорно стать подле него. Совсем рядом остановился и сам Дон.
Они угодили прямиком в ловушку. Хитрую, идеально выверенную, подлую ловушку, построенную на желании потерянной девушки помочь собственным родителям. Подонок… Адель ведь не могла не повестись на такую приманку, и он об этом прекрасно знал.
Диего самодовольно ухмылялся. Аделаида ругала себя – и его! – на чем свет стоит. Как и тогда, в пещере, ей хотелось стереть эту мерзкую улыбку с его лица. И, как и тогда, ее пробрала предательская дрожь, она застыла, словно безвольная марионетка, под его красноречивым внимательным взглядом.
«Прекрати… на меня… так… действовать! – кричала Аделаида в мыслях. – Прекрати-прекрати-прекрати!»
Диего не внял ее безмолвному приказу. И смотрел только на нее.
– Аделаида… – проговорил он на удивление неуверенно. Но быстро взял себя в руки, улыбнулся обворожительной улыбкой подлеца и продолжил. – Я просто едва узнал вас в этом наряде… хотя не могу сказать, что он мне не нравится.
Девушка слушала его со смесью тихого ужаса и изумления.
Что ты несешь?!
– Я… я, если признаться, поражен. Конечно, были надежды, что ты жива… но сейчас мое сердце готово выпрыгнуть из груди от волнения этой встречи. Я уже почти перестал мечтать об этом моменте…
Что.
Твою.
Мать.
Ты.
Несешь?!
Адель не верила своим ушам и не могла понять, каким образом ей, черт возьми, следует реагировать. Что в этом странном мире вообще происходит?! Разве ее не хотят взять в плен? Как такое могло произойти?!